Календарь

Апрель 2017
ПонВтСрЧтПтСбВс
 << < > >>
      1
2345678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
30      

Кто в сети?

Пользователь: 0
Гости: 5

rss Синдикация

29 Дек 2012 
 
 
 
 
 
 
Пять лет назад вышла из печати книга "Вторжение в незыблемое: путь химика в политическую экономию", Ярославль,  Издательство "Ещё не поздно!", ООО НТЦ "Рубеж", 2007. - 260 с.  Книга издана на средства автора. Книга не предназначена для продажи. Автор не имеет коммерческих целей. Настоящая информация не является рекламой.
 
Эпиграф.   
 
Светлый ум и правдивое сердце, соединяясь, успешно
противостоят страстям и заблуждениям; рассорившись же,
один создаёт мошенников, другое – простаков.
                                                                               (Пьер Буаст)
 
Аннотация. 
 
Автор книги, доктор химических наук, профессор, предпринял попытку создания современной общеэкономической теории. Для этого он углублённо изучал политическую экономию, экономику, высшую и прикладную математику, историю, философию, психологию. Задачу создания общеэкономической теории поставили Карл Маркс и Фридрих Энгельс. Но она оказалась слишком сложной и не могла быть решена научными средствами того времени. Теперь это стало возможным. Для этого потребовались нестандартные подходы и исследования на стыке наук, применение методов естествознания и математики в гуманитарных науках, анализ дополнительного исторического опыта от времён Маркса-Энгельса до наших дней. Предыдущая книга автора «К общеэкономической теории через взаимодействие наук», над которой он работал более двадцати лет, была издана в Ярославле в 1995 году. Несмотря на небольшой тираж, автор получил много писем от читателей. Теперь профессор Фельдблюм выносит на суд читателей свою вторую книгу по политической экономии. В ней он кратко описывает свой жизненный путь и отвечает на главный вопрос читателей предыдущей книги: как случилось, что химик пришёл в политическую экономию? Автор рассказывает о том, как создавал современную общеэкономическую теорию. Он пишет о своём понимании нынешнего положения в стране и в мире, о своих выводах и прогнозах. В книге затрагиваются актуальные вопросы внутренней и внешней политики. Книга адресована политикам, учёным, общественным деятелям и, конечно, всем тем, кто хочет понять объективные общественно-экономические законы, кому небезразлична судьба нашей страны и перспективы её развития в современном мире.
 
Как получить книгу или ознакомиться с ней.
 
 Книга в продажу не поступает. Типографское издание рассылается безвозмездно по заявкам научных библиотек, исследовательских институтов, вузов, общественных организаций, отдельных лиц. Заявки присылать автору  по электронной почте   [email protected]  Сообщить краткие сведения о себе и точный почтовый адрес для отправки заказной бандероли.
Книга полностью опубликована в интернете  на сайте электронной библиотеки Федерального портала "Российское образование"     
 
и  на  Русском патриотическом сайте "За Правду!" 
 
 
Ярославль, декабрь 2012 г.
 
 

 
 
 
 
 
 
 

Admin · Просмотров: 597 · Оставить комментарий
Категории: Первая категория
08 Дек 2012 
 
        
 
 
 
      
         В октябре-ноябре 1847 года Фридрих Энгельс написал свою работу "Принципы коммунизма" (К.Маркс, Ф.Энгельс. Сочинения, 2-е издание, т.4, стр.322-339). С этой работой можно ознакомиться и в интернете  
А в следующем, 1848 году, появился и знаменитый "Манифест коммунистической партии" 
        Благородная коммунистическая идея жива до сих пор. Жива, несмотря на то, что её осуществление в СССР оказалось невозможным. Более того, по мере периодического обострения противоречий мировой капиталистической системы интерес к трудам классиков марксизма возобновляется. Возобновляется, несмотря на постоянную жесткую критику, откровенную враждебность, злые насмешки и  утверждения о том, что всё научное наследие марксизма давным-давно устарело. Является ли коммунизм изначальной утопией или он - ещё не реализованная историческая возможность? В чём причина неувядающего интереса к трудам классиков марксизма? Есть ли в них рациональное зерно, придающее им актуальность и сегодня, через полтора столетия? Ответы на эти вопросы я попытался дать в книгах "К общеэкономической теории через взаимодействие наук" (1995) и "Вторжение в незыблемое" (2007).
 
О некоторых приёмах критики коммунизма
 
            Выдающийся русский публицист и философ Николай Александрович Бердяев отнюдь не симпатизировал коммунистам, был репрессирован советской властью и изгнан из советской России. Но и он отдавал должное гуманному, благородному началу коммунистической идеологии. В своей книге "Истоки и смысл русского коммунизма" он писал: "Экономический человек преходящий. И вполне возможна новая мотивация труда, более соответствующая достоинству человека".  Говоря об антигуманной сущности капиталистической системы, Н.А.Бердяев писал: "Коммунизм прав в критике капитализма...Именно капиталистическая система прежде всего раздавливает личность и дегуманизирует человеческую жизнь, превращает человека в вещь и товар, и не подобает защитникам этой системы обличать коммунистов в отрицании личности и в дегуманизации человеческой жизни".
              Можно по-разному относиться к коммунистической идее: с оптимизмом или скепсисом, серьезно или с иронией, с симпатией или ненавистью. Но любая научная критика коммунизма должна быть, как минимум, добросовестной. Между тем, сопоставление трудов основоположников марксизма с аргументацией их противников приводит к выводу, что многие критики Маркса и Энгельса просто-напросто их не читали. Маркса и Энгельса часто обвиняют в революционном экстремизме. Но при всей революционности они оставались здравомыслящими и глубокими исследователями. Они отнюдь не призывали к революционному перевороту во всякое время и в любых условиях. Энгельс, характеризуя эпоху прогресса капиталистического производства, писал: "При таком всеобщем процветании, когда производительные силы буржуазного общества развиваются настолько пышно, насколько это вообще возможно в рамках буржуазных отношений, о действительной революции не может быть и речи" (К.Маркс, Ф.Энгельс. Сочинения, 2-е издание, т.7, стр.467). Не был Энгельс и патологическим сторонником кровопролития, каким его часто изображают. На собрании рабочих в Эльберфельде в 1845 году он сказал: "Если социальная революция и осуществление коммунизма на практике являются необходимым следствием существующих у нас отношений, то нам прежде всего придется заняться теми мероприятиями, при помощи которых можно предотвратить насилие и кровопролитие при осуществлении переворота в социальных отношениях. А для этого имеется лишь одно средство, именно - мирное осуществление или, по крайней мере, мирная подготовка коммунизма" (там же, т.2, стр.554).
          Маркса и Энгельса обвиняют в стремлении к обществу, в котором будут царить лень и бездеятельность. Между тем, Энгельс в "Анти-Дюринге" характеризовал коммунизм как такое общество, в котором "никто не мог бы сваливать на других свою долю участия в производительном труде" (там же, т.20, стр.305). Марксу и Энгельсу приписывают примитивные представления о будущем коммунистическом обществе. Между тем, они трезвее, чем кто-либо, сознавали длительность и сложность перехода к коммунизму. Более того, они, в отличие от своих более радикальных последователей, не были уверены в том, что коммунизм сможет победить в "одной, отдельно взятой стране". Так, они писали в "Немецкой идеологии": "Коммунизм для нас не состояние, которое должно быть установлено, не идеал, с которым должна сообразовываться действительность. Мы называем коммунизмом действительное движение, которое уничтожает теперешное состояние...Коммунизм вообще возможен лишь как всемирно-историческое существование" (там же, т.3, стр.34).
         Особенно много непонимания и иронии достается коммунистическому принципу распределения по потребностям. Между тем, характеризуя высшую фазу коммунистического общества, Энгельс писал, что "каждому будет обеспечено удовлетворение его разумных потребностей" (там же, т.19, стр.113). Именно "разумных", а не каких-то фантастических потребностей! Энгельс неоднократно разъяснял эту свою позицию, и остается лишь сожалеть, что его здравое толкование потребностей либо не читали, либо замалчивали, либо намеренно искажали. Особенно часто используют "научный" аргумент типа того, что никакое производство не сможет угнаться за растущими потребностями. Следуя этой логике, выходит, что потребности порождаются только человеческой фантазией, опережающей реальную жизнь. Так ли это? Может ли человек реально желать того, чего он вообще не знает из практики, из реальной жизни? Разумеется, нет. Подобно тому, как ребенок, не узнав алфавита, никогда не научится читать. Подобно тому, как спящему никогда не приснится то, о чем он вообще никогда не думал. Здесь мы затрагиваем важный психологический аспект формирования потребностей. Если бы люди не научились реально изготавливать телевизоры или компьютеры, едва ли мог бы возникнуть ажиотажный спрос на эти предметы. Возвышение потребностей возможно только вместе с общим экономическим развитием.  
         Надо быть крайне наивным или злонамеренным, чтобы думать,будто этот аспект остался без внимания исследователей такого масштаба, какими были Маркс и Энгельс. В частности, Маркс писал, что для развивающегося капитализма характерно "открытие, создание и удовлетворение новых потребностей, порождаемых самим обществом" (там же, т.46, ч.1, стр.386). Энгельс отмечал, что "избыток производства, превышающий ближайшие потребности общества...будет вызывать новые потребности и одновременно создавать средства для их удовлетворения" (там же, т.4, стр.334). Специально для тех, кто подвержен аллергии на любые доводы основоположников марксизма, процитируем Альфреда Маршалла: "Каждый новый шаг вперед следует считать результатом того, что развитие новых видов деятельности порождает новые потребности, а не того, что новые потребности вызывают к жизни новые виды деятельности" (Маршалл А. Принципы политической экономии. Пер. с англ. - М.: Прогресс,1983, т.1, стр. 152). Всем тем, кто упрямо твердит о бесконечном росте и вечной неутоляемости потребностей, можно напомнить высказывания отнюдь не марксиста Кейнса.  Он обращал внимание на то, что ослабление склонности к потреблению "превращается в постоянную привычку" и что это "должно приводить не только к сокращению спроса на потребительские товары, но и к уменьшению спроса на капитал" (Кейнс Дж.М. Общая теория занятости, процента и денег. Пер. с англ. - М.: Прогресс, 1978, стр. 169). Таким образом, обвинения критиков в адрес Маркса и Энгельса во всем, что касается природы человеческих потребностей и их "вечной неутолимости", как минимум, не вполне состоятельны.
 
Экономический парадокс коммунизма
 
          В междисциплинарной общеэкономической теории все основные характеристики коммунизма, как и других общественно-экономических формаций, реально известных из исторической практики, закономерно вытекают как частное  из уравнения "одушевлённой производственной функции" (ОПФ) и математического выражения общего экономического закона.  В этой теории априорная, теоретическая возможность существования коммунизма не вызывает сомнений. Более того, сформулирован основной экономический закон коммунистического общества, причем как на словах, так и математически.
         Другой вопрос, можно ли на практике перейти от современного капитализма к коммунизму. Экономический парадокс коммунизма состоит в том, что для перехода к этой формации современное общество объективно вынуждено в течение неопределенно длительного промежутка времени использовать те же факторы мотивации труда и те же экономические инструменты, на исключение которых как раз и направлен процесс перехода. Альтернатива этому эволюционному переходу в виде  мировой пролетарской революции в наше время нежизненна - она чревата гибелью человечества в пламени ядерной войны.  
         В самом деле, можно ли создать требуемое изобилие материальных и духовных благ в рамках предшествующего общества, не используя присущих этому обществу социально-экономических инструментов? Иначе говоря, пока в основе всей экономической деятельности  лежит фактор материального, а не творческого интереса,  реальный коммунизм состояться не может. Между прочим, это фактически прозвучало в третьей программе КПСС, принятой на 22-м съезде в 1961 году: "Партия исходит из ленинского положения о том, что строительство коммунизма должно опираться на принцип материальной заинтересованности". Но там, где в основе всей экономической деятельности лежит этот принцип, там работают деньги с их отнюдь не коммунистическими функциями. Там в той или иной мере осуществляются элементы конкуренции, отнюдь не способствующие коммунистической консолидации общества. Там обязательно имеет место социальное неравенство, не совместимое с высокими коммунистическими принципами. На каком же уровне коммунистической эволюции и каким способом эти атрибуты должны быть отвергнуты? На этот вопрос так и не было дано внятного ответа.
         Проблема коммунизма - отнюдь не в его утопичности как общественной формации, а в огромных практических трудностях эволюционного перехода к такому обществу.  Возможно, этот переход стал бы  возможным в случае исторически своевременного свержения капитализма во всемирном масштабе. Но этого не произошло. Капитализм умело защищается. Ситуация напоминает известную шахматную позицию. Белый король и два коня не могут, при правильной защите, поставить мат одинокому черному королю, хотя теоретически матовая позиция существует.
 
"Коммунизм" или "постиндустриальное общество"?
 
         Маркс и Энгельс были уверены, что будущее человечества - коммунизм. В качестве противовеса американский социолог Даниел Белл (Bell D. The Coming of Post-Industrial Society. - New York: Basic Books, Inc., Publishers, 1973)  и французский социолог Ален Турен (Touraine A. La Societe Post-Industrielle. - Paris: Editions Denoel, 1969) выдвинули концепцию постиндустриального общества. Содержатся ли в этих концепциях непримиримые теоретические альтернативы? Конечно, с позиции отдельно читаемого "Манифеста коммунистической партии" можно сделать такой вывод. У многих представление о марксизме умещается в одном слове "экспроприация". Между тем, для Маркса и Энгельса коммунизм это "не доктрина, а движение". Он исходит "не из принципов, а из фактов". Предпосылкой коммунизма является не та или другая философия, а "весь ход предшествующей истории и, в особенности, его современные фактические результаты в цивилизованных странах" (К.Маркс, Ф.Энгельс. Сочинения, 2-е издание, т.4, стр.281).
           Эта констатация очень важна. Она показывает, что основоположники марксизма были реалистами, а не беспочвенными фантазерами, какими их часто изображают. "У нас нет конечной цели. Мы сторонники постоянного, непрерывного развития, и мы не намерены диктовать человечеству какие-то окончательные законы. Заранее готовые мнения относительно деталей организации будущего общества? Вы и намека на них не найдете у нас", - сказал Энгельс в интервью корреспонденту французской газеты "Фигаро" 11 мая 1893 года (там же, т.22, стр.563). Согласно Марксу, "всё движение истории" есть действительный акт порождения коммунизма (там же, т.42, стр.116). Эти воззрения весьма далеки от тех, которые часто приписывают основоположникам марксизма только на том основании, что не удались попытки построить новое общество за исторически короткий срок. Мы видим в их учении такие черты будущего общества, как освобождение человека от насилия, отношения партнерства на основе "общественного договора", плановое ведение хозяйства, высокий уровень производства благодаря научно-техническому прогрессу, условия для полного и всестороннего развития способностей, полное удовлетворение основных жизненных потребностей каждого члена общества.
           Концепцию постиндустриального общества Даниел Белл выдвинул на Съезде по технологическому и социальному развитию в Бостоне (США) в 1962 году. Главное её отличие от марксова учения о коммунизме - гораздо более детальная проработанность. Это и неудивительно: появилась возможность учесть исторический опыт и фундаментальные перемены в мире за прошедшее столетие. Белл последовательно рассмотрел различные аспекты будущего общества: изменение характера экономики, изменение классовой структуры общества, проблемы корпораций, социальный выбор и социальное планирование, роль политиков и "технократов", проблемы самосознания, демократии и культуры. Белл всячески  превозносил социально-экономические достижения США. Он писал в своей книге "Приход постиндустриального общества": "Мы вступили в первую стадию постиндустриального общества. Мы стали первой нацией в мировой истории, у которой более  половины занятого населения не включено в производство пищи, одежды, жилья, автомобилей и других материальных благ. Изменился и характер труда...Сокращается класс работников, занятых ручным и неквалифицированным трудом, и начинает преобладать класс интеллектуального труда".
        Что касается марксизма, то Белл подверг его резкой критике, вполне в духе "холодной войны" между СССР и США, протекавшей в то время. Тем не менее, внимательное ознакомление с учением Белла, которое мы предоставляем читателю, обнаруживает интересный момент. Оказывается, что между учением основоположников марксизма о коммунизме и учением о постиндустриальном обществе не так уж много антагонизма. Более того, между ними гораздо больше сходства, чем различия. И Маркс, и Белл подчеркивали определяющую роль научно-технического прогресса в социально-экономическом развитии. И тот, и другой уделяли первостепенное внимание приоритету таланта и способностей в будущем обществе. Оба они, в конечном итоге, выступали за трансформацию традиционной частной собственности в ту или иную форму коллективной собственности. Обе концепции признают неотъемлемое право человека на гарантированное удовлетворение основных жизненных потребностей. Оба учения - за ту или иную степень регулирования и контроля цен и доходов. Активно критикуя марксизм, Белл во многих пунктах своего учения не только не опровергает Маркса, но вольно или невольно дополняет и развивает его представления о будущем обществе. Таков общий удел серьёзных аналитиков: в споре между собой они, сами того не подозревая, во многом сходятся!
 
Ещё о теории постиндустриального общества
 
        Теория постиндустриального общества верно отразила многие тенденции социально-экономического развития. Многие, но не все. Недостатки этой теории становятся тем очевиднее, чем больше мы приближаемся от времён Белла к нынешней действительности и чем ближе переходим от жизни на Западе к реальности нынешней России. Прежде всего представляется по меньшей мере сомнительным сама приставка "пост" в названии нового общества по Беллу. Означает ли это конец индустрии, конец реальной промышленной деятельности в экономически развитых странах? Факты не дают оснований ответить на этот вопрос положительно. По-прежнему бесперебойно работают крупнейшие промышленные предприятия по производству стали, автомобилей, самолётов, морских судов. По-прежнему работает мощная нефтеперерабатывающая и химическая промышленность. По-прежнему продолжается работа в сельскохозяйственном секторе экономики. По-прежнему ведётся жилищное строительство. Этот список можно продолжать, но в этом нет необходимости. Ибо ясно, что относительное снижение занятости в этих фундаментальных отраслях любой развитой страны объясняется возросшим уровнем автоматизации производства, а вовсе не концом его деятельности. Запасы промышленной продукции постоянно приходится пополнять ввиду её расходования, износа и увеличения потребностей с ростом населения и расширением рынков сбыта. Конец этого процесса пока не просматривается.
           В этом плане то, что Белл называл постиндустриальным "обществом знаний", скорее можно расценивать как рост финансового капитализма, опиравшегося на широкое использование информационных систем с целью программнго обеспечения спекулятивных финансовых операций. Главным ключом к успеху и быстрому продвижению по социальной лестнице становились не столько личные достоинства, а связи с крупнейшими инвестиционными домами и банками. Трудно поверить, что Белл ничего не знал о нарастающем массивном перетекании промышленного капитала в финансовый. Риторика Белла умалчивает и о том, что потеря американских промышленных рабочих мест часто происходила не только по причине превращения корпоративной Америки в "информационную экономику", но из-за утечки этих рабочих мест в иные регионы планеты - Азию, Мексику, на Карибы и т.д. Ещё более непостижимым образом Белл обходил молчанием тот факт, что классовые противоречия не исчезли и во многих отношениях остались не менее острыми. Соединённые Штаты среди 50 промышленно развитых стран имеют самый высокий уровень жизни населения, но и самую высокую степень социального расслоения. Будучи, как многию нью-йоркские интеллектуалы, обладателем шестизначной зарплаты, Белл избегал говорить о том, что неравенство в американском Манхеттене сравнялось с таковым в Гватемале, Калькутте и Сан-Пауло: менее 1% жителей контролировали 40% богатств Нью-Йорка.
            Слабым местом теории Белла многие критики считают его утверждения о том, что "основной класс в нарождающемся социуме - это прежде всего класс профессионалов, владеющий знаниями" и что центр общества смещается от корпораций в сторону университетов, исследовательских центров и т.п. На самом же деле, как отмечают критики, корпорации, вопреки Беллу, так и остались центром западной экономики и ещё больше упрочили свою власть над научными учреждениями, среди которых по теории должны были раствориться. Не менее серьёзен тот факт, что корпорациям развитых стран прибыль приносит зачастую не добросовестная информация о новых товарах и услугах, а назойливая и беззастенчивая реклама, часто приукрашивающая образ предлагаемого на рынок товара. Японский исследователь Кеничи Омаэ охарактеризовал этот процесс как "главный парадигмальный сдвиг последнего десятилетия". Наблюдая, как в Японии сельхозпродукты известных брендов продаются по ценам, в несколько раз превышающим цены на менее разрекламированные продукты такого же рода и качества, Омаэ пришёл к выводу, что добавленная стоимость - результат чётко скоординированных усилий по "раскрутке" бренда. На этом фоне становится возможной имитация реальной экономической деятельности, искусная симуляция технологического прогресса, когда мелкие и ненужные поделки в виртуальной реальности рекламных образов выглядят как "переворот", "новое слово"! К сожалению, этот бессовестный обман стал обычным явлением в нынешней России.
           Владимир Ильич Ленин в своей работе "Империализм как высшая стадия капитализма"  отметил одну из важнейших черт империализма того времени -"эксплуатация всё большего числа маленьких или слабых наций небольшой горсткой богатейших или сильнейших наций" (Ленин В.И. Полное собрание сочинений, том 27, стр. 422). Это точное определение сохранило значение и в наше время. Теория постиндустриального общества  недооценивает исторический факт  обогащения корпораций за счёт переноса реального сектора экономики в мир более слабых стран. Эта же теория фактически стала  оправданием для невиданного раздувания сектора совершенно бесплодных финансовых спекуляций, что подавалось как «развитие сектора услуг». Достаточно сказать, что в  ВВП Соединенных Штатов половину так называемого сектора услуг  занимают именно финансовые игры и манипуляции. И они  довели Запад до второй Великой депрессии 2008-2009 г.г. Они и до сих пор являются головной болью Америки, подрывая её рейтинг в шкале надёжности игроков мирового рынка. Притчей во языцех стал раздутый до невероятных размеров  государственный долг США. Всё это показывает истинную цену красивых теоретических рассуждений о нарастающем преобладании доли услуг в нынешней американской экономике.
             Важной чертой постиндустриального общества Дэниел Белл считал снижение роли идеологии в общественной жизни. Этот вывод он развил в своей предыдущей книге "Конец идеологии: о вырождении политических идей в пятидесятых годах"  (Bell D. The End of Ideology: On the Exhaustion of Political Ideas in the Fifties. — N.Y.: Free Press, 1965). Если совсем коротко, то, согласно Беллу, на смену идеологам приходят "технократы" и "прагматики". Несомненно, в этом есть что-то рациональное.  Современная междисциплинарная общеэкономическая теория считает принципиально важным проводить различие между идеологией и наукой. Для идеологии, как правило, характерен недостаточно объективный, односторонний подход к трактовке сложных общественных явлений, характерно стремление  действовать в  интересах определённых социальных групп, часто не отражающих  жизненных интересов  большинства населения. Наука отличается от идеологии системностью подходов, преемственностью развития, комплексным и всесторонним анализом изучаемых объектов, тщательной проверкой соответствия между теорией и практикой.
           Можно согласиться с Беллом и  в том, что современный капитализм представляет собой уже существенно иную общественную формацию по сравнению с ранним капитализмом времён Маркса. Впрочем, скрытых потенциальных возможностей капитализма не отрицал и сам Маркс. Он писал: "Буржуазное общество есть наиболее развитая и наиболее многообразная историческая организация производства" (Маркс К., Энгельс Ф., Сочинения, 2-е издание, т.46, ч.1, стр.42). Именно в этом "многообразии" изначально заложены потенциальные резервы, обеспечившие капитализму историческую жизнеспособность, которая действительно оказалась более высокой, чем могли в то время предполагать Маркс и Энгельс. Для современного капитализма как общественной системы характерны такие новые черты, как усиление роли государства, обуздание рыночной стихии времён "laissez-faire", макроэкономическое регулирование экономической деятельности для предотвращения или смягчения последствий кризисов, гуманизация труда и повышение уровня жизни большинства работников, достижения научно-технического прогресса и усиление его влияние на все стороны жизни общества.
          Но нельзя согласиться с Беллом в том, что "постиндустриальное общество" окончательно излечило язвы и пороки капитализма. Капитализм не был бы капитализмом, если бы не сохранил, а в некоторых существенных чертах и не обострил присущие ему внутренние противоречия. Эволюция капитализма не устраняет или крайне медленно устраняет такие его недостатки, как неоправданно резкое социальное расслоение, снижение цены квалифицированного труда в результате научно-технического прогресса, перепроизводство в одной области и недопроизводство в другой из-за непредсказуемости вкусов потребителей, возможность успеха в конкурентной борьбе путём засекречивания приобретённых знаний, широко практикуемая подмена честного бизнеса обычным жульничеством, объективная невозможность добиться добросовестной конкуренции с помощью закона, порождение неполноценной человеческой личности в условиях крайне узкой специализации и однозначной нацеленности на личный успех, возможность для администраторов законно или незаконно назначать своим родственникам или друзьям повышенную заработную плату, коррупция и взяточничество, практикуемое распространение ложных слухов для завышения прибыли при биржевых операциях и т.д. Не всё благополучно и с научно-техническим прогрессом. Об этом хорошо сказал  Джон Гэлбрейт: "Все чувствуют, что многие новшества в потребительских товарах есть не что, как обман. Считается само собой разумеющимся, что наиболее заметной чертой широко разрекламированных изобретений окажется их неспособность к работе или же выяснится, что они просто опасны" (Гэлбрейт Дж.К. Экономические теории и цели общества. Пер. с англ. - М.: Прогресс, 1976).
            Особенно смешны и нелепы попытки распространить "постиндустриальную" ортодоксию на социально-экономическую ситуацию в нынешней России. Некоторые особо "продвинутые" учёные мужи ультралиберальной ориентации призывают форсированно строить "российское постиндустриальное общество" по западному образцу. Они уже пытались в лихие 90-е годы одним махом, кавалерийским наскоком перепрыгнуть из советского прошлого в светлое рыночное будущее. Что из этого получилось, всем хорошо известно. Сам Борис Ельцин признал ошибочность этой авантюрной затеи. Вот что он сказал россиянам 31 декабря 1999 года в своём телевизионном обращении: "Я прошу прощения за то, что не оправдал некоторых надежд тех людей, которые верили, что мы одним рывком, одним махом сможем перепрыгнуть из серого, застойного, тоталитарного прошлого в светлое, богатое, цивилизованное будущее. Я сам в это верил.  Казалось, одним рывком -- и все одолеем. Одним рывком не получилось. В чем-то я оказался слишком наивным. Где-то проблемы оказались слишком сложными. Мы продирались вперед через ошибки, через неудачи. Многие люди в это сложное время испытали потрясение".  
           То, что с таким запозданием в конце концов вынужден был признать Ельцин, до сих пор не признают наиболее упёртые энтузиасты скороспелого "постиндустриализма" в России. Жизнь так ничему их и не научила. Они объявляют всё происшедшее "великой революцией", "впечатляющим модернизационным рывком" или "грандиозным формационным сдвигом". Этими псевдонаучными терминами они обозначают катастрофический распад великой страны, обрушение народного хозяйства, бессовестный обман и обнищание миллионов людей, фактическую деиндустриализацию страны, возникновение ничтожной кучки свергбогатых нуворишей на фоне массовой бедности, невиданный всплеск преступности и коррупции, разрушение образования, науки, техники, культуры. Прелести новоявленного капитализма россияне познали, что называется, на собственной шкуре. Они увидели, что капитализм - это когда нечестность становится образом нашей жизни. Это когда ты не человек, если у тебя мало денег или имущества. Это когда любой богатенький негодяй может с наглой ухмылкой бросить в лицо порядочному человеку пресловутое "что же ты такой бедный, если такой умный?!" Это когда честным трудом  трудно стать богатым, гораздо легче украсть. Такой капитализм очень понравился нашим новоявленным нуворишам. Этим людям и в голову не приходит простая мысль, что умный человек может быть ещё и честным, что ему может быть стыдно воровать и жульничать. В понимании наших нуворишей капитализм - это когда каждому позволено обманывать, отталкивать и унижать ближнего, чтобы урвать лишний кусок от общественного пирога. Такой капитализм - это общество не людей, а волков. Но россияне в подавляющем большинстве  - не волки. И поэтому они обязательно отвергнут этот звериный капитализм. Даже закамуфлированный в красивую обёртку "постиндустриализма".
 
Капитализм не имеет исторической перспективы
 
            Беспощадной критике современный капитализм подвергли крупные учёные и государственные деятели.   Джордж Сорос, один из наиболее преуспевающих бизнесменов в западном мире и знающий современный капитализм изнутри,  автор и апологет известной концепции «открытого общества», в 1998 году издал книгу под выразительным заголовком «Кризис мирового капитализма: открытое общество в опасности». Через год эта книга вышла в переводе на русский язык. Её заголовок говорит сам за себя и в комментариях не нуждается. Через три года появилась ещё одна книга того же автора (Дж.Сорос. Открытое общество. Реформируя глобальный капитализм. Пер. с англ. – М., 2001). В ней Джордж Сорос пишет: «Я считаю, что пропаганда рыночных принципов зашла слишком далеко и стала слишком односторонней. Рыночные фундаменталисты верят в то, что лучшим средством достижения общего блага является ничем не ограниченное стремление к благу личному. Это ложная вера, и, тем не менее, она приобрела очень много последователей. Именно она является помехой на пути к нашей цели – глобальному открытому обществу» (стр. 171). В 1993 году вышла книга Збигнева Бжезинского "Вне контроля. Мировой беспорядок на пороге двадцать первого века" (Zbignew Brzezinski. Out of Control. Global Turmoil on the Eve of the Twenty First Century. - New York, Charles Scribner's sons, 1993).  Уже из заголовка книги видно беспокойство автора положением дел в мире. Автор недвусмысленно констатирует надвигающийся кризис мирового капитализма. По его признанию, своей жизнеспособностью современный капитализм во многом обязан тому, что он «сумел перенять у социализма некоторые формы социальной политики» (стр.58). Теперь, считает автор, «если не будут предприняты определённые меры к тому, чтобы поднять значение моральных критериев, обеспечивающих самоконтроль над обогащением как самоцелью, американское превосходство может долго не продержаться». Серьёзного внимания заслуживает и следующий прогноз автора: «Мощнейшие общественные взрывы, очевидно, произойдут в тех странах, которые вслед за свержением тоталитаризма с наивным энтузиазмом лелеяли демократический идеал, а затем поняли, что обманулись» (стр.217). Автор считает лишь вопросом времени отрицательную общественную реакцию на «демократическую практику» и на «экономические результаты свободного рынка», если они не приведут к «наглядному улучшению социальных условий». Збигнев Бжезинский считает, что в «посткоммунистических» странах либерализм «оказался не слишком привлекательным». По его мнению, «нужны новые идеи». Не выдвигая их, автор сетует на то, что «неравенство становится всё менее терпимым». Это приводит автора к выводу: «Глобальное неравенство, по-видимому, становится ключевой проблемой политики в двадцать первом веке» (стр. 174-183).
            В том же духе высказывается французский журналист и социолог Игнацио Рамоне. В своей книге "Геополитика хаоса" (Ignacio Ramonet. Geopolitique du Chaos. - Paris, "Galilee", 1997) он выразительно описывает подрывную роль ничем не ограниченной коммерческой свободы. Сходные взгляды высказывает знаменитый французский социолог Ален Турен, один из основоположников концепции постиндустриального общества. «Сможем ли мы жить вместе?», - ставит вопрос Турен. И даёт следующий ответ: чтобы выжить на планете, люди должны «создать и построить новые формы частной и коллективной жизни» (Alain Touraine. Pourrons-nous vivre ensemble? - Paris, "Edition Fayard", 1997, p.30).  Своеобразным откликом на реформы в России стала опубликованная в 2001 году в Нью-Йорке книга бывшего государственного секретаря США Генри Киссинджера "Нужна ли Америке внешняя политика? К дипломатии 21-го века" (H.A.Kissinger. Does America Need a Foreign Policy? Toward a Diplomacy for the 21st Century. - New York and London, "Simon and Schuster", 2001). Главный вывод автора состоит в том, что под влиянием перемен в США и в мире за последние двадцать лет, нынешние США находятся на распутье. Что касается России, то автор, в сущности, не верит в действенность рыночных реформ. Например, он пишет: "За десять лет, последовавших за крахом коммунизма, Россия, несмотря на уговоры Запада и многомиллиардную финансовую поддержку, продвинулась к нормальной рыночной экономике не больше, чем к демократии" (стр. 216). 
            Серьёзный анализ положения в мире и в том числе в России дал бывший руководитель группы экономических советников американского президента Билла Клинтона, вице-президент Всемирного банка, лауреат Нобелевской премии по экономике за 2000 год Джозеф Стиглиц. В 2002 году он опубликовал в Нью-Йорке книгу, которая через год вышла в переводе на русский язык (Дж.Стиглиц. Глобализация: тревожные тенденции. Пер. с англ. - М., "Мысль", 2003).  Автор указывает на необходимость "коллективных действий общемирового масштаба" (стр.224). Он подчёркивает негативные последствия глобализации и настоятельную потребность направить этот процесс в управляемое русло: "Если глобализация будет и дальше развиваться таким же образом, каким она протекала раньше, если мы и впредь будем отказываться делать выводы из собственных ошибок, то она не только не сможет способствовать развитию, но будет и дальше порождать бедность и нестабильность" (стр. 248). Реформы в России в 90-е годы Джозеф Стиглиц подвергает резкой критике за отсутствие постепенности и оптимальной последовательности проводимых преобразований. Убедительную позицию демонстрирует и американский социолог Эммануил Валлерстайн. Его книга с симптоматичным заголовком "Упадок американской мощи: США в хаотическом мире" вышла в Нью-Йорке в 2003 году (Emmanuel Wallerstein. The Decline of American Power. The U.S. in a Chaotic World. - "The New Press", 2003).  Автор без обиняков заявляет: "Запад вошёл в полосу массивного кризиса - не только экономического, но и фундаментального политического и социального. Мировой капитализм находится в кризисе как социальная система...Мы отчаянно нуждаемся в нахождении значительно более рациональной общественной системы" (стр.95). Автор убеждён, что если США не сумеют "соединить эффективность с гуманизмом", то их будущее окажется под угрозой.
            Тему необходимости пересмотра современного миропорядка и роли США в мире развивает Збигнев Бжезинский в новой книге "Выбор: мировое господство или мировое лидерство?" (Zb. Brzezinski. The Choice. Global Domination or Global Leadership? - New York, "Basic Books", 2004). Книга написана по следам террористического акта 11 сентября в США и войны в Ираке. Автор с тревогой размышляет о возможном конце "американской эпохи". Его беспокоит нарастание неуправляемости в современном мире на фоне приумножения потенциальных угроз. Сохраняющие пока ещё силу и благополучие страны Запада уже начинают "цепенеть от страха". Автор пытается понять причину этого страха: "Слабые обладают огромным психологическим преимуществом. Им почти нечего терять, тогда как сильные могут потерять всё, и эти опасения их пугают" (стр. 44). (Как тут не вспомнить знаменитый лозунг Маркса и Энгельса из "Манифеста коммунистической партии" о том, что пролетариям нечего терять в их борьбе, а приобретут они весь мир! - В.Ф.). Бжезинский считает, что претензии Америки в мировой политике "должны быть чётко обозначены и не оборачиваться самоуправством" (стр.162). Он рекомендует Соединённым Штатам "быть более внимательными к опасностям, вытекающим из несправедливостей глобализации, поскольку это может породить всемирную реакцию в виде идеологии антиамериканизма" (стр. 228). Вывод автора однозначен: Америке следует умерить свои имперские амбиции. Ей следует стремиться к роли не гегемона, а лидера. Она должна стать страной, которую не боятся, а уважают.  Пришедший из Америки мировой финансовый кризис 2008-2009 г.г. и нынешние финансовые коллизии США вносят отрезвление в головы тех, кто прежде яростно защищал прелести "постиндустриального" американского капитализма.
            Из приведенного выше краткого обзора  видны серьёзные опасения западных аналитиков в отношении перспектив мировой капиталистической системы. Этот пессимизм не случаен. Он объективно отражает реальные тенденции в современном мире. Он полностью подтверждается нынешним мировым финансово-экономическим кризисом. Он полностью согласуется  c современной междисциплинарной общеэкономической теорией (В.Ш.Фельдблюм. К общеэкономической теории через взаимодействие наук. - Ярославль, Типография Ярославского государственного технического университета, 1995;  Владислав Фельдблюм. Вторжение в незыблемое: путь химика в политическую экономию. - Ярославль, Издательство "Ещё не поздно!" ООО НТЦ "Рубеж", 2007). Фундаментальные перемены в мире капитализма - лишь вопрос времени. Подобно тому, как ранний капитализм был вынужден, во избежание гибели, преобразоваться в более цивилизованную форму современного капитализма, так и нынешняя капиталистическая система не сможет смириться с присущими ей глубокими внутренними противоречиями. У неё есть только один выход - исторически своевременная трансформация в более справедливое и гуманное общество. В такое общество, где проблема выживания и развития человечества на фоне обостряющихся глобальных угроз получит приоритет перед сугубо эгоистическими интересами конкурирующих групп. В противном случае нынешняя система безудержного эгоизма неизбежно рухнет и похоронит под своими обломками всю цивилизацию.
             Неизбежность перемен  подтверждается всем ходом мирового развития. Междисциплинарная общеэкономическая теория формулирует коренное противоречие современного капитализма как противоречие между объективно неизбежной глобализацией мировых рынков и сохраняющимся разъединением людей перед лицом обостряющихся глобальных угроз. Эти угрозы многочисленны и опасны. Нехватка продовольствия, проблемы с энергоресурсами,  истощение запасов полезных ископаемых, глобальное изменение климата, загрязнение воздуха, подъём уровня мирового океана, разрушение озонового слоя атмосферы, сокращение и поражение лесных массивов, эрозия почвы, расширение пустынь, умирание озёр, уменьшение запасов подземных вод, угроза ликвидации существующих видов животных и растений, возникновение новых свалок для токсичных отходов и отравление ими грунтовых вод - всё это реальности, которые создают угрозу сохранения жизни на Земле. По всему миру насчитываются уже миллионы беженцев. Неконтролируемая миграция представляет реальную опасность для политической стабильности и сохранения мира. Международный терроризм - лишь следствие обостряющихся глобальных проблем. С ним не справиться только военными мерами. Применение силы оправдано лишь в контексте широкой и скоординированной политики в рамках Организации Объединённых Наций Эта организация должна стать более дееспособной. Перед ООН ныне встаёт труднейшая историческая задача, от решения которой как никогда прежде зависит само существование человечества. Необходимо организовать поворот мирового общественного сознания от безудержного эгоизма к разумному самоограничению, от безразличия к помощи, от конкуренции к координации, от конфронтации к сотрудничеству. Пора человечеству  жить по согласованному разумному плану.
            В свете сказанного неизмеримо возрастает организующая роль российского фактора в мировой политике. Россия не раз демонстрировала всему миру необычайную силу духа в сложных исторических условиях, способность к концентрации сил и средств для достижения победы в немыслимо трудных ситуациях. И теперь наша страна должна навести порядок в своём доме, стать сильной и самостоятельной, вновь подать  другим народам пример возрождения и развития. У России есть уникальный исторический шанс стать мировым интеллектуальным лидером, объединить своим примером все народы в деле выживания и развития человечества в нашем общем и единственном доме - на планете Земля. Выборы в 2012 году привели к власти силы, у которых должно хватить государственной мудрости и политической воли претворить в жизнь эту историческую программу. Самую важную программу на протяжении всей российской истории.
 
Новое гуманное общество
 
          Учение Маркса и Энгельса о коммунизме насчитывает уже полтора столетия. В своё время оно овладело сознанием миллионов людей. В мире произошли грандиозные перемены. В России совершилась Великая Октябрьская социалистическая революция. Возникло первое в мире социалистическое государство - СССР. Оно добилось грандиозных успехов в социально-экономическом развитии. Вслед за героической победой советского народа в Великой Отечественной войне возник социалистический лагерь в Европе, на социалистический путь развития встал великий Китай. Но история социализма совершила драматический зигзаг. Распад СССР стал поворотным пунктом в мировой истории. Возникли новые геополитические реалии. Вписываются ли они в прокрустово ложе теории постиндустриального общества? Едва ли. Эта теория тоже отнюдь не молодая, ей уже почти полвека.  Время настоятельно диктует необходимость переосмысления на основе современных знаний о природе, человеке и обществе, с учетом новейшего исторического опыта. В этом - цель междисциплинарной общеэкономической теории. 
        Карл Маркс считал главным злом капитализма частную собственность и капиталистическую эксплуатацию. В междисциплинарной общеэкономической теории проанализированы серьёзные изменения характера наёмного труда в современную эпоху, отмечается повышение роли компетентного менеджмента и усиление  тенденции к гуманизации труда. Нельзя недооценивать тот факт,  что есть разные пути, по которым частные собственники могут расходовать свою прибыль. Это определяет структуру и противоречия в обществе, от этого зависят уровень и качество жизни людей. Тотальная экспроприация капиталистов, которую Маркс и Энгельс считали обязательной, в наше время заменяется законодательством, побуждающим или принуждающим частных владельцев к экономической деятельности не только в личных, но и в общественных интересах. Национализация средств производства - один из возможных законодательных инструментов, наряду с приватизацией.  Другим цивилизованным инструментом ограничения антиобщественных сверхвысоких доходов стала прогрессивная система налогообложения, действующая ныне в большинстве экономически развитых стран.  Карл Маркс считал пролетариат могильщиком капитализма. В новой теории проанализировано серьёзное отличие современного наёмного работника от пролетария времён Маркса. Повышение роли менеджеров и квалификации исполнителей способствует надёжной работе современных технически сложных производств, которых ещё не было в эпоху Маркса. Возросшая роль профсоюзов в сочетании с  регулирующей ролью государства в экономически развитых странах обеспечивают нынешним квалифицированным наёмным работникам значительно более высокий жизненный уровень по сравнению с временами Маркса. По-новому рассмотрены понятия о классах, партиях и классовой борьбе в аспекте общественных потребностей. Дан сравнительный анализ представлений о классах и партиях у Маркса, Ленина и Туган-Барановского. Сделан вывод о необходимости увязки понятия общественного класса с фактором мотивации труда. С этих позиций рассмотрены плюсы и минусы демократии в современном обществе. 
          Полтора века назад  Карл Маркс в "Экономических рукописях 1857-1859 годов" (первоначальном варианте "Капитала") предсказал, что в будущем удастся вывести "первые уравнения", которые по аналогии с естествознанием смогут описывать состояние социально-экономической системы. Он собирался заняться этой работой, но не успел. То, что не успел сделать Карл Маркс, сделано в междисциплинарной общеэкономической теории. Такие уравнения выведены, причём, как и предполагал Маркс,  на основании глубокой аналогии экономических и естественных процессов.  Карл Маркс охарактеризовал основные черты первобытной, рабовладельческой, феодальной, капиталистической и коммунистической общественных формаций.  В новой теории  даны математические формулировки основных экономических законов этих формаций, исследованы механизмы социально-экономических перемен.  Кроме того, междисциплинарная общеэкономическая теория выявляет принципиальную  возможность существования  и  других общественных формаций,  ещё не известных из исторического опыта.  Это имеет большое значение  для понимания перспектив социально-экономического развития  России и  всего мира.
        К какому обществу объективно идет Россия?  Междисциплинарная общеэкономическая теория утверждает, что это - не капитализм,  не коммунизм и не постиндустриальное общество.  Это  общество смешанного типа, новое гуманное общество, какого ещё не знала история цивилизации.  И это - не утопия, а единственная оставшаяся  нам альтернатива после всех исторических коллизий, пережитых нашим народом. Новое гуманное общество сумеет оптимальным образом соединить экономическую эффективность с социальной справедливостью.  В отличие от капитализма новое гуманное общество будет иметь плановую систему всестороннего и устойчивого развития  реальной экономики, без регулярных разрушительных экономических кризисов. Оно будет иметь открытую и  неспекулятивную финансовую систему, социальную направленность политики, общественно приемлемую степень социального расслоения, минимальную степень коррупции и экономической преступности. В отличие от советского социализма новое гуманное общество будет иметь политическую свободу, многообразие форм собственности, возможность заниматься предпринимательской деятельностью, свободу выбора профессии, свободу торговли, открытость внешнему миру и разумную интегрированность в мировую экономику без потери национальной самодостаточности и безопасности. В отличие от коммунизма, о котором мечтали Маркс и Энгельс, новое гуманное общество не будет "общественным самоуправлением". Сохранится ключевая роль государства, но это будет новый тип государства. Не будет ни полного обобществления средств производства, ни доведенного до абсурда принципа "каждому по потребностям".  В новом гуманном обществе  сохранятся предприятия различных форм собственности. Сохранится экономическая свобода и возможность продуктивной предпринимательской деятельности. Но, в отличие от того, что мы имеем на сегодняшний день, богатство будет зарабатываться умом и талантом, честным высококвалифицированным трудом и организаторскими способностями, а не добываться воровством, жульничеством или мошенничеством. Для этого потребуется бескомпромиссная борьба с экономической преступностью и коррупцией на всех уровнях. Общий высокий жизненный и культурный уровень населения, действенность ответственной демократии и неумолимость закона для всех сделают граждан более терпимыми к сохраняющемуся в разумных пределах социальному расслоению. Регулируемое, планомерное, всестороннее, бескризисное развитие позволит России постепенно решить её нынешние сложные проблемы.
              Междисциплинарная общеэкономическая теория отвергает прежние умозрительные  доктрины об отмирании государства как регулятора общественного развития. Новая теория приводит к выводу о непреходящей определяющей роли фактора государственной социально-экономической  политики в общественном развитии. Это означает, что в общеисторическом процессе регулирующая роль государства не ослабевает, а усиливается. Вместе с этим совершенствуется государственное управление,  изменяются регулирующие функции государства, повышаются его ответственность, эффективность и социальная направленность проводимой политики. Следует признать в равной мере ошибочными как коммунистическую доктрину о будущем общественном самоуправлении, так и либеральную мифологию о будущем гражданском обществе с безбрежной демократией.   Эффективное и ответственное перед обществом социальное государство обязано  обеспечивать национальную безопасность во всех её аспектах, планировать и реализовывать всестороннее социально-экономическое развитие страны, регулировать функционирование рынка путём координации деятельности государственного и частного секторов в общенациональных интересах, реализовывать в качестве главного приоритета повышение уровня жизни большинства населения, предотвращать недопустимо высокую степень социального расслоения, гарантировать основные демократические свободы и законные права личности, способствовать превращению науки и культуры в факторы, определяющие дальнейшее общественное развитие.
          Только  такое государство сможет решить коренные проблемы нашего развития и главную их них - демографическую.  Только в таком государстве удастся победить коррупцию. Она подобно раковой опухоли разъедает нашу жизнь, становится форменным национальным бедствием, реальным препятствием для дальнейшего социально-экономического развития. Главная опасность этого явления для нашей страны даже не во взятках как таковых. Главная опасность в том, что огромная многонациональная страна, к тому же обладающая колоссальным ракетно-ядерным потенциалом, продолжает вместо производительной экономической деятельности заниматься спекулятивным, а то и криминальным, перераспределением материальных благ. Мы не Швейцария и не Дания.  Россию никто не накормит, если она сама об этом не позаботится. Не следует верить в либеральные сказки о грядущем приходе в Россию очередной утопии в виде "постиндустриального рая". 
       Особой заботой государства должно стать предотвращение антиобщественного использования достижений науки и техники. В мире стремительно разворачивается новый виток научно-технической революции. Применение нанотехнологий в биологии и медицине, создание новых наноматериалов и новых источников энергии, всевозможные наноразмерные устройства - всё это способно принести огромную пользу человечеству, но и причинить непоправимый вред. Создание молекулярных нанокомпьютеров откроет человечеству невиданные, поистине фантастические возможности. Человек научится вживлять эти сверхминиатюрные устройства в свои ткани и органы. Начнётся широкое внедрение в организм датчиков и других приборов. Реальные очертания приобретёт создание "искусственного интеллекта". Будущий homo sapiens будет качественно отличаться от нынешнего за счёт симбиоза с молекулярной электроникой, с другими продуктами высоких технологий, с интернетом. Для будущего человека станет доступна вся информация, накопленная предками, её полностью оцифруют. В его распоряжении окажутся неограниченные резервы памяти, мощные технологии вычислений и обработки данных, более надёжные оценки и прогнозы. Новые технологии можно будет использовать для коррекции психики, ограничения агрессии, блокирования боли, мобилизации сил. Не исключено, что, достигнув такого уровня, человек даже захочет и сумеет решить проблему своего бессмертия. Будущее человечества будет решающим образом зависеть от того, в чьи руки попадут плоды научно-технической революции.  Легко представить себе, что произойдёт, если эти научные достижения окажутся в руках безудержных эгоистов или безответственных политиканов! Уже разрабатываются и "нанооружие", и концепция будущей "нановойны".  Чем действеннее и грандиознее инструменты воздействия на природу, появляющиеся в руках людей, тем выше их ответственность за своё будущее на Земле. Этим определяется и важная роль междисциплинарной общеэкономической теории, призванной познать объективные законы общественного развития и использовать их для разработки политики, направленной во благо человечества, а не во вред ему.
 
Ярославль, декабрь 2012 г.
         

 
 
 
 
 
 
         
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

Admin · Просмотров: 710 · Оставить комментарий
Категории: Первая категория
02 Дек 2012 
 
 
 
Коллаж © KM.RU
           
 
 
          Дмитрий Медведев время от времени активно ругает Сталина. Вот и 30 октября 2012 г. он занимался тем же самым. Думается, господину Медведеву в его высоком статусе премьера следовало бы быть скромнее и не допускать непродуманных высказываний. Причин к тому немало. Во-первых, как юрист Медведев должен придерживаться принципа презумпции невиновности. Суда над Сталиным не было, поэтому его нельзя называть преступником. Во-вторых, миллионы российских граждан и до сих пор продолжают чтить память о Сталине, и едва ли правильно пренебрегать их мнением. В третьих, страна ежегодно празднует победу в Великой Отечественной войне, и едва ли правильно бросать камень в тех, кто эту победу организовывал. В-четвёртых, чтобы судить тех, кто возглавлял страну 70 лет назад, надо сначала вынести свою оценку тем, кто безумно разрушил страну в конце 80-х и начале 90-х: Ельцину, Гайдару, Чубайсу и их приспешникам. В-пятых, в своей деятельности господин Медведев отнюдь не проявил способности достигать эффективных результатов на чисто демократической основе, без принудительных методов руководства. Слова Медведева - это в немалой степени слова зависти, ибо Сталин мог что-то создавать, а Медведев, по большому счёту, ничего создавать не может. В известной степени это - и выражение неприязни к собственному народу. Народ, при всех известных жестокостях и нарушениях законности в сталинские времена, всё-таки относится к Сталину лучше, чем к Медведеву. И назойливые антисталинские выступления господина Медведева есть не что иное, как информационная война против значительной части народа в отместку за то, что люди очень часто выражают вместо должного почтения откровенное презрение.
 
        
 


Admin · Просмотров: 580 · Оставить комментарий
Категории: Первая категория
04 Нояб 2012 
            
         Раскроем "Советский энциклопедический словарь" 1981-го года издания и читаем: "Великая Октябрьская социалистическая революция явилась торжеством марксизма-ленинизма, открыла новую эпоху в истории человечества - перехода от капитализма к социализму и коммунизму". А в "Большом энциклопедическом словаре" 2002-го года издания в статье "Октябрьская (уже не Великая и не социалистическая!) революция 1917г. читаем: "Существует широкий спектр оценок Октябрьской революции: от национальной катастрофы, приведшей к значительным жертвам и установлению тоталитарной системы, до апологетических утверждений о том, что революция была попыткой создания социализма как демократического строя социальной справедливости". Как теперь, спустя еще десять лет, относиться к этому историческому событию? Как оценивать образование 90 лет назад СССР и его распад через 70 лет существования? Это - не риторические вопросы. Они важны для понимания сущности перемен в стране, её нынешнего состояния и перспектив  развития.
         Что думают россияне о великих и драматических событиях нашей новейшей истории? Не берусь говорить за других. Лично  я чувствую обиду и боль за великую страну, в которой родился и жил, за СССР. Она десятилетиями  строилась самоотверженным трудом  советских людей. Советские люди потом, кровью и самой жизнью защищали честь, свободу и независимость нашей Родины. Теперь некоторые презрительно называют нас "совками", мажут сплошной черной краской наше советское прошлое. Развал Советского Союза не был исторически предопределенным. Это было преступное деяние  Ельцина и  других политических авантюристов, к несчастью оказавшихся на тот момент  во главе своих республик.  Вспомним предвоенные высказывания Гитлера в том духе, что СССР  -  это "колосс на глиняных ногах", которого тронь, и он развалится. Как это удивительно  совпадает с  рассуждениями некоторых наших  ультралиберальных историков и социологов! Этот "неполноценный" Советский Союз ценой огромных усилий и жертв  сломал хребет гитлеровской военной машине, освободил свою страну и народы Европы от фашистского порабощения. Но история и до сих пор ничему не научила тех, кто упорно не хочет учиться на её уроках. Безответственные политиканы сделали своё гнусное дело - развалили страну, которую не смог сокрушить Гитлер.  Задумываемся ли мы над этим, когда ежегодно торжественно празднуем победу советского народа в Великой Отечественной войне?
О нашей революции
        Подчас поражает примитивно-однобокая оценка нашей истории, в частности её советского периода. Одни без устали ругают Октябрьскую революцию и большевиков, буквально обливают грязью всё советское прошлое. Но это не мешает им и до сих пор пользоваться тем, что было создано ещё в советской стране, поскольку нового пока построено далеко не столько, сколько необходимо. Другие, наоборот, ностальгируют по большевистской власти, упорно не хотят видеть ничего, даже бесспорно хорошего, в нашей новой жизни. Один пенсионер прислал мне по электронной почте ругательное письмо за то, что я упоминаю о некоторых очевидных достижениях демократии, которые нам следует сохранить. Пришлось напомнить ему, что теперь у него есть компьютер, на котором он имеет право читать всё, что хочет, и даже писать ругательные письма.  А ведь в советские времена у него ничего такого не было!
         Разруха в головах  и ожесточённое противостояние подогреваются жизненными невзгодами, несправедливостью, оскорбительным и унизительным разрывом между немногими сверхбогатеями и массой бедняков. Столь высокое социальное расслоение невозможно оправдать никакими доводами здравого смысла, и оно продолжает усугубляться. Людям трудно поверить обещаниям, что положение может измениться к лучшему в результате социальной политики, рассчитанной на длительную перспективу. Такая обстановка негативно влияет и на умонастроения интеллектуалов. Многие склонны к крайним оценкам, жизнь не благоприятствует широкому и непредвзятому мышлению. Сколько можно сокрушаться по поводу "трагедии" в нашей истории - Октябрьской революции 1917 года? Сколько можно сваливать на советскую власть все наши прошлые и настоящие беды? До каких пор в советском прошлом будут усматривать только репрессии и другой негатив, игнорируя бесспорные социально-экономические достижения?
         Вспомним историю. Революции происходили во многих странах. Начало европейским буржуазным революциям положила революция в Нидерландах. Много лет продолжалась английская буржуазная революция 17-го века. Она сопровождалась кровавыми событиями. Армия Оливера Кромвеля несколько лет сражалась с королевскими войсками. В 1645-1648 г.г. они были разгромлены, а в 1649 году был казнён король Карл I Стюарт. Но на этом исторические коллизии не закончились. В 1653 г. была установлена военная диктатура Кромвеля, но в 1660 г. вновь пришла к власти монархия Стюартов, признавшая основные буржуазно-демократические завоевания. Но и это было ещё не всё. В 1688-1689 г.г. произошла так называемая "славная революция".  Она представляла собой государственный переворот, который окончательно закрепил власть буржуазии.  И как же после всех этих событий англичане относятся к своей истории? Хорошо относятся. В современной Англии уживаются королевская власть с правительственной властью, монархические атрибуты прошлого - с современными реалиями. Народ Англии бережно хранит память о своей богатой истории и её героях.
         Не менее драматичной была и Великая французская революция. Один из её деятелей, Жорж Дантон, активно участвовал в подготовке восстания. В 1792 году был свергнут, осуждён и казнён король Людовик ХVI, а в 1794 году был казнён по приговору революционного трибунала и сам Дантон. Революционеры не пожалели даже великого учёного Антуана Лавуазье, одного из создателей современной химии. Он был откупщиком и за это казнён по приговору всё того же революционного трибунала. Всё это не мешает нынешним французам чтить память и о династии Бурбонов, и о своей революции, и о Дантоне, и о Лавуазье.
        А разве не было пролито море крови во время гражданской войны в США между буржуазным Севером и рабовладельческим Югом в 1861-1865 г.г.? В результате разгрома основных сил южан и победы Севера установилось господство буржуазии и было официально уничтожено рабство. Этот драматичный период американцы помнят, изучают и описывают в произведениях искусства. Но никому из мало-мальски серьёзных людей в Америке и в голову не приходит обливать грязью историю своей страны.
        Что касается нашей российской истории, то отношение в обществе к её персонажам слишком часто характеризуется односторонним подходом и крутыми поворотами от одних оценок к прямо противоположным.  Царь Иван Грозный по праву почитается за объединение русских земель и укрепление российской государственности. И это при том, что он ввёл опричнину (прообраз наших органов госбезопасности), что его внутренняя политика сопровождалась массовыми репрессиями и усилением закрепощения крестьян и что ему были присущи крайняя жестокость и несдержанность. 
          Другого русского самодержца, Петра Первого, называют Великим. Он осуществил масштабные реформы, в ходе которых построил новые заводы, развил торговлю, основал Сенат, создал регулярную армию и флот, разделил страну на губернии, построил Петербург, открыл новые учебные заведения, основал Академию наук. Он проявил себя незаурядным полководцем в ходе успешных военных сражений.  Но при этом предпочитают не принимать во внимание, что он пришёл к власти путём коварного свержения и заточения в монастырь своей сестры царевны Софьи. Умалчивают и о восстании стрельцов (1698), которое было вызвано усилением тягот и притеснениями начальников. Стрелецкое восстание было подавлено с необычайной жестокостью. Более тысячи стрельцов было казнено сразу же, а последующие следствия и казни длились ещё девять лет. Оставляют вне поля зрения и то, насколько жестокими методами проводились реформы Петра и какую цену заплатили за них простые люди. Угнетение народных масс достигло невиданных масштабов и привело к массовым акциям протеста (Архангельское и Булавинское народные восстания и др.).
         Вспомним начало ХХ столетия, царствование Николая II, японскую и первую мировую войны:  страна, конечно, развивалась, но с какими лишениями для рабочих и крестьян! В условиях крайнего обострения всех социальных противоречий стали абсолютно закономерными и революция 1905 года, и революция в феврале 1917 года, и последующая Октябрьская революция,  и Гражданская война. Главное, что определяло весь ход последующих событий, это суровая необходимость выживания и развития страны в условиях разрухи, враждебного окружения, отсутствия иностранной помощи, угрозы внешней агрессии. Нельзя оправдывать жестокость сталинского режима. Но нелья не учитывать и то, что при таких неимоверных трудностях власть едва ли могла оставаться белой, мягкой и пушистой. Ещё не известно, что стало бы со страной в 1941 году или даже раньше при более слабом руководстве. Охотников за российскими землями и природными богатствами всегда предостаточно!
О нашем советском прошлом и о перестройке
         Необходимо бережно хранить и уважать всю нашу историю. Надо беспристрастно оценивать и наше советское прошлое. В нём было всё. Был энтузиазм строителей нового мира. Были трудности и лишения. Было искреннее желание власти привести страну к счастливому будущему. Была жестокость власти, часто неоправданная и сопряженная с нарушением законности.  Были просчёты в политике. Была героическая победа в Великой Отечественной войне, достигнутая неимоверно высокой ценой.  Было восстановление в невиданно короткий срок разрушенного народного хозяйства,  и это не меньший подвиг, чем победа в войне. Были впечатляющие достижения в развитии науки, в создании новой техники, в культуре и искусстве, которые возвеличили человека труда и раскрыли его творческие возможности. Был выход в космос, осуществлённый впервые в мире. Было создание великой мировой державы, второй после США по общему уровню экономического развития. Но наступил и период застоя, который в конце концов привёл страну к печально известным событиям.
         Основное противоречие советского социализма заключалось в объективной невозможности (в условиях противоборства с экономически эффективной системой современного капитализма) удовлетворять возрастающие потребности людей при сохранении преимущественно принудительной мотивации их труда, при дефиците материального и творческого интереса к труду, при несовершенном планировании развития народного хозяйства, при явно недостаточном использовании достижений науки и техники.  Многие советские люди испытывали чувство глубокого разочарования и недоверия в отношении тоталитарно-бюрократической системы. Слишком велик был разрыв между лозунгами и реальной жизнью. Рабочие были недовольны низкими заработками и тяжёлыми условиями труда. У колхозников к этому добавлялась необустроенность сельского быта. Интеллигенция постоянно ощущала тотальный контроль со стороны высокомерных и невежественных партийных чиновников. Руководители предприятий были задёрганы бесконечными директивами, циркулярами, запросами и заведомо невыполнимыми планами. Это недовольство было загнано вглубь массовыми репрессиями, но, когда они ослабли, стало прорываться наружу.
          Импульсом к начавшимся серьёзным переменам в жизни советского общества явился, несомненно, фундаментальный факт глобального масштаба. В разгар "холодной войны" история цивилизации достигла поворотного пункта. Общество, наконец, осознало, что война между СССР и США, двумя ядерными сверхдержавами, представляющими две различные и соперничающие социально-экономические системы, наверняка приведёт к гибели цивилизации и, тем самым, обеих этих систем. С этого момента прежнее мирное сосуществование (с риском начала войны в любой момент) начало переходить в стадию сближения и большей открытости. Это, в свою очередь, подтолкнуло советское общество к осознанию собственных проблем и к их сравнению с проблемами и образом жизни стран Запада.
          Если необходимость перемен осознавалась обществом, то в отношении способов их практического осуществления ясности не было. Мировоззрение М.С.Горбачёва  было столь же сильно в критике недостатков существовавшей системы, сколь дискуссионно во всём, что касалось программы реформ. Собственно, программы и не было. Это было, конечно, плохо. Отсюда - многие последующие ошибки и просчёты в политике. Теперь остаётся лишь сожалеть о том, что в России на этом переломном историческом этапе не оказалось своего Дэн-Cяо-Пина. Надо было, сознавая масштабы предстоящих преобразований, особенности нашей страны и отсутствие чёткой научной программы, действовать более осмотрительно, не разрушать то, что могло ещё работать до создания адекватной замены. Надо было более тщательно анализировать возможные последствия каждого последующего шага реформ, своевременно корректировать политику во избежание разрушительных последствий. Не следовало злоупотреблять тезисом о нехватке времени. Этот тезис сослужил такую же плохую службу, как в своё время тезис о необходимости форсированной коллективизации на селе или, позднее, решение о повсеместных насаждениях кукурузы. Многие учёные и политики на Западе и не предполагали, что советские лидеры в пылу реформаторства разрушат даже то, что следовало бы усовершенствовать. Так, В.В.Леонтьев прогнозировал:  "Советы собираются перенять только западную экономическую науку, а не западные экономические институты. Есть все основания полагать, что это вполне осуществимо" (Василий Леонтьев. Экономические эссе. Пер. с англ. - М.: Политиздат, 1990). Он и не предполагал, что реформаторы пойдут на уничтожение государственного социально-экономического планирования. Напротив, В.В.Леонтьев был уверен, что "в будущем введение научных методов планирования повысит общую производительность советской экономики". Он был убеждён, что "преимущества, которые русские извлекут из усовершенствования процесса принятия решений, на практике будут особенно значительными". В.В.Леонтьеву явно не хватило воображения, чтобы представить себе безграмотность и революционно-разрушительный размах российских реформаторов. С 1992 года централизованное планирование фактически перестало функционировать. При отсутствии развитых рыночных отношений наша советская экономика (которая, в отличие от западной, строилась по единому плану и была предельно монополизированной) в одночасье оказалась  без плана,  без рынка и вообще без всякого управления!
       С этого момента начался развал научно-технического потенциала страны, а перестройка перешла в стадию  бездумной политической и экономической реформы.   Идея перехода к рынку быстро приобрела официальный статус. В мае 1990 года на сессии Верховного Совета СССР Н.И.Рыжков выступил с докладом "Об экономическом положении страны и о концепции перехода к регулируемой рыночной экономике". Начался рыночный ажиотаж. Пальму первенства захватили учёные. В их рядах возникла цепная реакция перевёртышей. Академики и членкоры, доктора и профессора, десятилетиями доказывавшие преимущества плановой системы хозяйства и получавшие за это не только высокие степени и звания, но и значки лауреатов, в один момент превратились в рьяных рыночников. Их примеру последовали подведомственные научные учреждения, их ученики и все те, кто усмотрел в этом верный путь ловли званий и чинов.
         Были, правда и противники столь поспешного перехода к рынку. Но их всерьёз уже не принимали. Между тем, на Западе даже явные сторонники рыночной экономики трезво оценивали и её негативные стороны. Например, в популярном у рыночников учебнике читаем:  "В реальной действительности экономические системы располагаются где-то между крайностями чистого капитализма и командной экономики" (К.Р. Макконелл, С.Л. Брю. Экономикс:  принципы, проблемы и политика. В 2-х томах. Пер. с англ. - М.: Республика,1992).  Авторы отмечают, что рыночная экономика задействует личный материальный интерес как мощный стимул экономического роста. Она делает ставку на роль экономической свободы в условиях конкуренции. Но, в то же время, "соблюдение личного экономического интереса не следует смешивать с эгоизмом". Что же касается конкуренции, то "хотя с общественной точки зрения конкуренция желательна, она больше всего досаждает индивидуальному производителю своей безжалостной действенностью". Далее нам разъясняют, что "достижение максимальной эффективности производства на основе применения новейшей технологии часто требует существования небольшого числа относительно крупных фирм, а не большого числа относительно мелких". Это, оказывается, ведёт к "угасанию конкуренции", к снижению её роли в экономике. Более того, нам разъясняют, что для конкурентной экономики могут быть характерны такие негативные явления, как расточительное и неэффективное производство, чрезмерное неравенство в распределении дохода, нарушения рыночного механизма, неустойчивость и др. Наконец, оценивая рыночную экономику в целом, весьма дипломатично пишут, что "это сложный вопрос" и что "научного ответа на такой вопрос не существует".
         Там, где западные экономисты оказались достаточного объективными, наши новоявленные рыночники уже имели готовый "научный" ответ! Финалом этого рыночного ажиотажа явилась либерализация цен, осуществлённая правительством Б.Н.Ельцина и Е.Т.Гайдара. Впрочем, справедливости ради, нельзя не отметить, что в создавшейся к этому времени обстановке такая мера была уже вынужденной. Иные решения были возможны ещё два-три года назад.  Но это правительство приняло тяжёлое наследство. Народное хозяйство было изувечено предыдущими разрушительными процессами. Так случилось, что в 1995 году, почти одновременно вышли из печати книга Е.Т.Гайдара "Государство и эволюция" и моя книга "К общеэкономической теории через взаимодействие наук". Мы обменялись книгами. В своей книге Егор Тимурович очень точно описывает ту обстановку, в которой он согласился возглавить правительство:  "Магазины были пусты, деньги (советские дензнаки) не работали, приказы не выполнялись, нарастало ощущение "последнего дня". Речь шла об угрозе голода, холода, паралича транспортных систем, развала страны...Вот в эти дни и начались "пожарные реформы" и была призвана команда "камикадзе". Нас позвали в момент выбора" (Егор Гайдар. Государство и эволюция. - М.: Изд. Евразия, 1995).
          Это и в самом деле был исторический выбор, но отнюдь не между социализмом и капитализмом. Это был выбор между действенностью автомата Калашникова и силой денежных стимулов, выбор между гражданской войной и худым миром. И был сделан выбор в пользу пусть худого, но мира. Освобождение цен и либерализация торговли вызвали относительное снижение совокупного спроса и выброс на рынок множества до этого дефицитных товаров, в том числе импортных. Полки магазинов наполнились. Это успокоило население, породило надежды на лучшее будущее. Наиболее опасный сценарий развития ситуации  был предотвращён. Я и теперь считаю, что это был единственно правильный выход в той драматической ситуации. Но я не был сторонником и выступал против беловежских соглашений о развале СССР. Егор Гайдар прислал мне свою книгу "Гибель империи" (в ответ на мою книгу "Вторжение в незыблемое"). Внимательное прочтение его книги не убедило меня в исторической предопределённости распада СССР. Я выступал против ликвидации плановой системы управления развитием  народного хозяйства, против тотальной и грабительской ваучерной приватизации. И здесь страна пошла по пути, весьма далёкому от оптимального. Б.Н.Ельцин выбрал наихудший политический сценарий. Страна получила самый грабительский вариант дикого капитализма, с разрухой народного хозяйства, с развалом отечественного производства, с деградацией науки и образования, с разгулом бессовестной свободы, воровства, взяточничества, мошенничества, жульничества. Последствия этой "радикальной экономической реформы" страна переживает и до сих пор. Нас пока выручает широкомасштабный импорт, в том числе высокотехнологичных товаров долговременного пользования. Но этот импортный "рай" не выручит Россию в долговременной перспективе.  Возрождению и развитию отечественного производства нет альтернативы.   
             
                                                    О нашем настоящем
         В результате ельцинских реформ 90-х годов страна получила свободу. Много свободы. И это хорошо. Но в то же время нас до сих пор продолжают преследовать многочисленные извращения этой «свободы». К их числу относятся уродливые явления:  незаконные поборы с родителей в школах; выдача медалей не за успехи выпускника, а за услуги родителей; поступление в вузы по родству, знакомству или за взятку; положительные оценки за взятки преподавателям; покупка липовых аттестатов, дипломов и учёных степеней; требования незаконной оплаты при выдаче справок, разрешений и иных документов; хорошо оплаченные нужные результаты анализов и экспертиз, незаконная выдача заключений, лицензий, сертификатов качества; платные медицинские услуги без гарантий достоверности диагностики и эффективности лечения; необоснованное повышение цен и тарифов; назначение себе и своим приближённым несуразно высокой зарплаты; поломки и аварии по вине безграмотных и безответственных «предпринимателей»; никчемные нововведения и псевдонаучные поделки за солидные откаты; раздача должностей, наград и подарков нужным людям; неправедные суды по «телефонному праву»; принятие законов в эгоистических интересах лоббистов; незаконное участие государственных служащих в коммерческой деятельности, владение пакетами акций, работа на оплачиваемых должностях в хозяйствующих структурах, уход от уплаты налогов, сокрытие или искажение деклараций о доходах и имуществе; оформление имущества на своих родственников, друзей или подставных лиц; отчуждение на «законном основании» имущества по заниженным ценам и последующая спекуляция этим имуществом; лжепредпринимательство, осуществление незаявленных видов деятельности с нарушением законодательства, создание фирм-однодневок с целью быстрого незаконного обогащения; нецелевое расходование средств, необязательность и мошенничество при выполнении хозяйственных договоров и бизнес-планов; обман торговцами покупателей, продажа некачественных товаров, завышение наценок посредниками. Это - далеко не полный перечень того, чем оборачивается свобода при нынешнем реальном состоянии нашего общества. Всё это, конечно, в той или иной степени есть и в других странах. Но это - слабое утешение. Мы, оставаясь огромной, многонациональной, ядерной страной, слишком многое растеряли за последние десятилетия и тем самым создали реальные опасности и для себя, и для остального мира. Нашему государству и обществу необходимо быстрее отделять зёрна от плевел. Надо быстрее учиться использовать свободу на пользу людям, заблаговременно предотвращать её гримасы. Иначе придём к тем временам, когда перестанет работать красивый медведевский лозунг "свобода лучше несвободы", когда большинству населения несвобода покажется спасением от опостылевшей "свободы". 
         Прошло двадцать лет с тех пор, как в стране началась «радикальная экономическая реформа». Её результаты хорошо известны. Владимир Путин много сделал, чтобы остановить разрушительные процессы, оттащить страну от гибельной черты, у которой она оказалась в 90-е, добиться промышленного оживления, снизить инфляцию и безработицу, переломить безобразную тенденцию невыплаты зарплат и пенсий, прекратить развал вооружённых сил, относительно безболезненно преодолеть кризис 2008-2009 г.г. Но теперь этого недостаточно. Думается, что нынешнее положение в стране явно приукрашивается. Плохую услугу оказывает угодливая статистика. Серьёзной помехой на пути экономического развития является сохраняющаяся низкая производительность труда, на фоне которой продолжает расти заработная плата. Это ведёт к тому, что совокупный спрос всё больше опережает совокупное предложение. Долгосрочные возможности нашей экономики всё больше отстают от наших аппетитов. Наши бесконечно возрастающие потребности всё больше приходится удовлетворять за счёт импорта. Возрастает зависимость страны в обеспечении самым необходимым: продуктами питания, одеждой, лекарствами, бытовой техникой, компьютерами и многими другими жизненно важными товарами. Конечно, интеграция в мировую экономическую систему необходима, и это уже свершившийся факт. Но то, что происходит, всё больше напоминает не разумную интеграцию, а приближение к той опасной черте, за которой начинается потеря экономической безопасности и национальной независимости. Экономика во многих отношениях остаётся скорее спекулятивной, чем реальной. С уходом от плановой экономики нарушается сбалансированное развитие ключевых отраслей народного хозяйства. Нынешнее состояние энергетики не обеспечит необходимых темпов экономического роста. Неразвитость транспортной инфраструктуры сдерживает рост товарооборота между регионами. Многие отрасли вообще перестали функционировать, и их потребуется восстанавливать практически с нуля. 
          Декларируемые официальной статистикой благополучные экономические показатели и повышение реальных доходов населения плохо согласуются с реальностью. Продолжаются банкротства ещё недавно успешно работавших предприятий, а адекватной замены не видно. Не принимается достаточных мер для замены изношенного оборудования в машиностроении, в энергетике, в строительстве, на транспорте, в жилищно-коммунальном хозяйстве. Серьёзную угрозу здоровью и жизни людей создаёт экономическая вседозволенность в условиях некомпетентности и безответственности. В практику внедряются неграмотные технические решения, нарушаются (или вообще отсутствуют) технологические регламенты. Продолжается неконтролируемое загрязнение окружающей среды. Не секрет, что «положительные» результаты анализов и экспертиз, разрешения, лицензии и сертификаты можно просто купить. Всё ещё высока инфляция, что негативно сказывается и на инвестициях, и на сбережениях населения, и на качестве жизни многих граждан. В условиях высокой инфляции нельзя добиться динамичного и устойчивого роста экономики. Думается, всё же не обойтись без серьёзных политических мер по сдерживанию роста цен, разумеется, при одновременном ускоренном развитии отечественного производства жизненно важных потребительских товаров для продажи их населению по доступным регулируемым ценам. Рост цен и тарифов по многим позициям опережает номинальное повышение доходов населения. Основные надежды в борьбе с бедностью возлагаются на общий экономический рост, но парадокс в том, что разрыв в доходах, и без того крайне высокий, продолжает усугубляться. Во властные органы всех уровней проникли необязательность и безответственность. Нечестность и ложь становятся образом нашей жизни, а коррупция - национальным бедствием. Людям трудно планировать своё будущее, жизнь своих семей и своих детей. В этом - главная причина демографической проблемы.
          Нельзя и дальше медлить с решением проблемы разваливающегося ЖКХ. Положение в этой сфере медленно, но неуклонно движется к чрезвычайному. Те, от кого зависит принятие решений в этой сфере, надолго заигрались в опасные игры. С непостижимым либеральным воодушевлением они мечтают о передаче ЖКХ во власть частных собственников, горящих желанием конкурировать, управлять, финансировать и ремонтировать. В конкретных российских условиях это вредная и опасная маниловщина! Ведь жильцам никто и не запрещает пользоваться услугами частников в ремонте жилья, и это служит хорошим подспорьем. Но зачем надо было, закусив удила, мчаться дальше? Зачем надо было, вместо наведения элементарного порядка в прежних ЖЭК и РЭУ, ликвидировать их и создавать частные управляющие компании? Жильцы, в массе своей, не доверяют новоявленным частным управляющим компаниям. Эти компании маломощны и не в состоянии справляться с необходимым объёмом работ. В этих компаниях много нечестных и некомпетентных людей, которые норовят лишь выкачать деньги из жильцов. Более того, в силу дефицита умелых и грамотных кадров, эти компании вполне способны устраивать многочисленные аварии в домах. Вот теперь, столкнувшись с безобразиями новоявленных частных управленцев в сфере ЖКХ, федеральная власть требует от губернаторов оперативного принятия мер для контроля за работой управляющих компаний. Но ведь по принятому законодательству эти компании являются частными, и региональные власти не имеют права вмешиваться в их хозяйственную деятельность! Круг замыкается. Необходимо срочно разомкнуть его, восстановить подконтрольность частных управленцев региональным властям, исправить допущенную грубую ошибку в жилищном законодательстве, отстранить от управления отраслью ЖКХ тех чиновников, по инициативе которых возникли эти безответственные и жуликоватые управляющие частники с их «полной хозяйственной самостоятельностью». 
          Всё более проблемным становится доступное и качественное медицинское обслуживание населения. Повсеместным становится платное медицинское обслуживания. Цены за медицинские услуги растут, но это не гарантирует ни достоверной диагностики, ни эффективного лечения.
         В научно-образовательной сфере давно пора прекратить хвастливые разговоры о бесконечных достижениях нашей «всё ещё сильной науки» и восхвалять наше «самое лучшее в мире образование». Критерием успехов здесь, в конечном счёте, может быть только реальный рост социально-экономического потенциала страны. А пока что, несмотря на внушительную армию профессоров и академиков с их реальными или придуманными достижениями, страна никак не может выбраться из разряда отстающих. В научных журналах продолжают печатать написанные под копирку статьи без серьёзных новых результатов. Когда условий для работы нет, а результатов требуют, происходят возмутительные вещи. Седовласые и респектабельные ученые мужи не гнушаются прямого плагиата: за новые достижения выдаются свои же давно опубликованные работы и даже переводы из зарубежных журналов.  Учёные советы продолжают штамповать кандидатов и докторов наук низкого качества. Возник опасный порочный круг: нехватка квалифицированных учителей порождает безграмотность учеников, последняя приводит к безграмотности будущих учителей и т. д.  Особенно опасна возрастающая нехватка учёных среднего возраста. Подготовка таких учёных занимает как минимум семь лет после окончания вуза. Заполнить эту нишу за несколько лет, даже влив в науку крупные денежные суммы, невозможно. Здесь требуется планомерная и продолжительная работа. В противном случае процесс станет необратимым и Россия вообще лишится отечественной науки. Это относится к академической и, отчасти, к вузовской науке. А что же сказать о прикладной, отраслевой науке? Она развалена, а без неё невозможны разработка и внедрение новых наукоёмких технологических процессов. Только в оборонных отраслях положение ещё терпимое. Но надолго ли? Ведь в экономике всё взаимосвязано.
         Положение в науке усугубляется ещё и развалом отечественной экспериментальной базы для научных исследований. Учеными командуют чиновники, возможно, и преисполненные самых лучших намерений, но зачастую не представляющие себе специфики научного исследования или технологической разработки. Они с апломбом твердят: надо финансировать не институты, а их конечные результаты; надо платить только тем учёным, кто выдаёт на гора много цитируемых публикаций, и так далее в том же духе. Они искренне убеждены, что таким путём они стимулируют научную работу. Но они не понимают, что учёный-экспериментатор работает не дома на кухне и не в чиновничьем кабинете, что он не выковыривает ценные результаты из собственного носа. Чтобы были результаты, учёному-экспериментатору нужны институты с их разветвлённой и сложной инфраструктурой, нужны хорошо оснащённые лаборатории, дорогие современные приборы, установки, вспомогательные материалы и т.д. Всё это, в свою очередь, требует развития соответствующих отраслей промышленности и многолетнего труда. Конечно, есть альтернатива - покупка этого за большие деньги за рубежом, как мы сейчас покупаем почти все, вплоть до продовольствия, лекарств и множества других жизненно необходимых товаров. Как же можно не платить за ту самую базу, за её многолетнее поддержание на работоспособном уровне, на которой только и можно получать конкретные результаты?! Каждому, кто сохранил хотя бы элементы здравого смысла, совершенно ясно, что финансировать необходимо и институты, и лаборатории, причём, хорошо финансировать, чтобы их экспериментальная база могла планомерно развиваться и пополняться образцами новых средств научного исследования. Другое дело, и это очень важно, чтобы был оперативный и компетентный контроль за результативностью работы научного учреждения и работающих в нём учёных. А за выдающиеся результаты следует, как это делается за рубежом, выплачивать премии-бонусы. И не какие-то жалкие подачки, а достаточные для того, чтобы учёный, сделавший крупное открытие или пионерское изобретение, становился по-настоящему богатым человеком. Сильная мотивация труда, компетентность и условия для работы - вот три кита, на которых во всём мире держится высокая наука. 
          Что касается образования, то качество его неуклонно падает.  Вал безграмотности нарастает. Это начинается ещё со школы, продолжается в вузах и заканчивается выпуском безграмотных специалистов, неприспособленных к конкретной работе. Потом мы начинаем удивляться, почему причиной аварий и катастроф всё чаще становится человеческий фактор. Да и куда идти работать молодому специалисту после окончания вуза? Эту проблему надо тоже решать. Низкой остаётся заработная плата школьных учителей и профессорско-преподавательского состава вузов. Профессор вуза получает зарплату ниже, чем у рабочего на промышленном предприятии или у секретарши в преуспевающей коммерческой фирме. 
          Особенно пагубно для всей социально-экономической обстановки вопиющее социальное неравенство в России. Разве можно считать нормальным, что в период кризиса и падения доходов большинства граждан число миллиардеров в стране почти удвоилось? Разве нормально, что из государственных средств, выделенных на поддержание банковской системы, заправилы этой системы получают огромные бонусы? Разве нормально, что на крупных предприятиях при средней зарплате в десятки тысяч первые лица и их приближённые получают миллионы и десятки миллионов? Это беспрецедентный уровень неравенства. Подобный показатель социального расслоения не характерен для цивилизованных стран и существует только в государствах третьего мира. Чтобы как-то поправить положение, мало уповать только на развитие малого и среднего бизнеса и на создание «среднего класса», как об этом неустанно твердит наша либеральная элита. 
        Не уделяется достаточного внимания и проблеме коррупции. Без решительных и системных мер коррупцию не преодолеть. Важно подчеркнуть - здесь недопустимы ни промедление, ни массовые репрессии. Нужен серьёзный пересмотр коррупционного законодательства, принятого в 90-е годы и действующего до сих пор. Пока этого не произойдёт, мы так и будем заниматься сизифовым трудом - одной рукой плодить экономические преступления, а другой рукой бороться с ними. Необходим ряд новых законов. Надо вводить прогрессивную шкалу налогообложения. Надо вводить закон, делающий возможным изъятие стратегически важных предприятий у неэффективных и недобросовестных собственников. Нужен закон о регулировании оплаты труда в Российской Федерации с тем, чтобы оплата труда первых лиц на предприятии любой формы собственности была привязана к средней зарплате на этом предприятии. Надо вводить обязательные декларации об источниках доходов при покупке предметов роскоши и других товаров очень высокой стоимости. Надо пересматривать закон о предприятиях и предпринимательской деятельности, вводить уголовную ответственность за лжепредпринимательство. Следует ввести в цивилизованные законодательные рамки понятие коммерческой и банковской тайны, чтобы эта тайна перестала быть прикрытием бессовестных махинаций, способом незаконного обогащения. Необходимо усилить административную и уголовную ответственность за взяточничество, в первую очередь среди высокопоставленных чиновников.
          Вызывают серьёзное опасение и планы дальнейшей приватизации в России. Заправилы российского бизнеса постоянно подталкивают правительство к новой и новой приватизации. У них слишком короткая память. Они видимо «забыли» о той очень агрессивной приватизации, которая проводилась в лихие 90-е. В то время создалась беспрецедентная ситуация. Владельцы средств производства стремились не к тому, чтобы усилить своё производство, а к тому, чтобы как можно скорее выкачать всё из этого производства, даже если это приведёт к его разрушению. Сколько ужасающих примеров по всей России, как растащили, разворовали, распродали целые заводы, пароходства, институты и другое добро! Захват средств производства коррумпированной номенклатурой стал национальной катастрофой для России. Это привело к деиндустриализации страны и обнищанию народа, к ослаблению её обороноспособности. Историческая трагедия для России в том, что её новоявленные богачи - это не творцы, не созидатели продуктивного капитала. Это в большинстве своём выходцы из советского номенклатурного инкубатора. Они словно сорвались с цепи. Их надменность и самоуверенность не знает границ. Их подражание дикому Западу лишь показывает, насколько мало они знают и понимают ценности западной цивилизации. Они построили свой капитализм в отдельно взятом городе или даже только в центре города, где сверкает реклама и носятся «Мерседесы». Наплевательское отношение новой элиты к судьбе простых людей просто поразительно. Казино, рестораны, проститутки, тусовки, взятки и разборки - вот их мир. Какое им дело до голодающих бедняков или до беспризорных детей! Такой «элите» чужд патриотизм. Ей было безразлично, что Россия слабеет, что падает производство, что сокращается население. Никогда за всю постпетровскую историю России не было элиты, столь чуждой патриотизму. Она занята сама собой - разборками, интригами, дележом, перекачкой капитала за границу, но не возрождением и развитием страны. Где гарантия того, что предлагаемый сейчас новый виток приватизации не приведёт к таким же или ещё худшим последствиям? Будут ли новоявленные собственники добросовестными, компетентными и эффективными? Приватизация ради развития или ради нового витка разворовывания и разрушения? 
                                                               
                                                    О нашем будущем
        Сейчас много рассуждают о выборе магистрального пути России.  Некоторые считают, что последние два десятилетия принесли с собой одни несчастья, призывают к возврату в советское прошлое. Это неверно. Элементарная объективность заставляет признать, что в нашу жизнь вошло много нового, прогрессивного. Разрядка в международных отношениях, исчезновение вечного страха перед возможностью начала ядерной войны. Свобода творчества и возможность предпринимательства, отсутствие политических репрессий, широкие возможности выбора сферы деятельности. Широкие связи с внешним миром, возможность зарубежных поездок. Возможность учёбы, работы и отдыха за границей. Разнообразие продуктов питания, одежды, обуви, всевозможных услуг для населения. Совершенные модели импортных автомобилей, великолепная бытовая техника. Новейшие средства связи и информации. Компьютеры и интернет. О многом из этого советские люди не могли и мечтать. В России повсеместно распространены мобильные телефоны, и она входит в первую десятку стран по количеству пользователей интернета. Около трети россиян регулярно заходят в Сеть и три миллиона общаются в блогах не ограниченного цензурой киберпространства. Россия стремится стать обществом среднего класса, даже несмотря на то, что кризис в стране привел к резкому экономическому спаду и росту безработицы. Россияне привыкли к базовым личным свободам и правам, и не собираются от них отказываться. Это свобода передвижения, право менять место работы и жительства, право владения и передачи собственности, свобода выражения личного мнения, несмотря на ограничения, сдерживающие политическую активность.
       Но эти же десятилетия привнесли в нашу жизнь много просчетов, трудностей и  несправедливости. Об этом уже говорилось. Следовательно, сверхзадача состоит в сохранении всего позитивного и устранении негативного. Задача сложная. Предвижу упреки в конформизме и маниловщине. Но иного пути нет. На пути к прогрессу страна больше не может позволить себе сползание ни к хаосу и анархии ельцинских времен, ни к тоталитаризму и диктатуре сталинского прошлого.  Построение в России банального капитализма, с его  безудержным эгоизмом, стихийным бесплановым развитием и регулярными разрушительными кризисами, абсолютно бесперспективно. Магистральный путь России - к новому гуманному обществу, которого ещё не знала история. И это не утопия, а единственная оставшаяся нам историческая альтернатива. Этой теме посвящена моя статья "Конец капитализма неизбежен (к Всемирному экономическому форуму в Давосе)", опубликованная  в моём  персональном блоге    и в блоге журнала "Альтернативы"   Ближайшая задача - покончить с опасной и позорной зависимостью России от заграницы в обеспечении даже самым необходимым. Россия - не маленькая страна, она не сможет выжить на заморские подачки. Самое главное, что нужно сегодня стране - это новая индустриализация.  Без этого невозможно обеспечить самодостаточность и кризисоустойчивость такой огромной страны, как Россия. Без этого невозможно освоение огромных российских территорий на востоке страны. Без этого невозможно поддержание в безопасном и работоспособном состоянии нашего ракетно-ядерного комплекса, других видов вооружённых сил. На армию работает множество отраслей, начиная от сельского хозяйства и кончая химической промышленностью и машиностроением. А ведь мы ухитрились развалить химическую промышленность, выпускавшую субстанции для лекарственных средств, и фактически перешли на обеспечение лекарствами по импорту. Мы до сих пор не выпускаем собственных компьютеров и мобильных телефонов, которыми теперь оснащены армия и вся экономика. И этот печальный перечень можно продолжать.  Можно без преувеличения сказать, что без слаженной и бесперебойной работы всех отраслей российской промышленности нельзя даже мечтать о сохранении национальной безопасности. Поэтому укрепление обороноспособности страны - это ключ к подъёму всего народного хозяйства. 
         На недавнем расширенном заседании Совета Безопасности в конце августа Путин заявил, что "оборонке" нужен мощный технологический прорыв, как в 30-е годы минувшего столетия. Такая позиция заслуживает одобрения и поддержки. Страна больше не может ждать манны небесной и полагаться на наше вечное "авось". Мировой финансово-экономический кризис, ставший уже хроническим, усиление борьбы за энергетические, продовольственные и иные ресурсы, непрекращающиеся рецидивы международного терроризма, обострение многих других глобальных проблем  - всё это требует от России  адекватного  ответа, мощного промышленного потенциала и  высокой обороноспособности. Президент Владимир Путин нашёл то  главное звено, ухватившись за которое, можно будет  вытащить из болота всю цепь нашей экономики. "Оборонке" отводится роль локомотива, и это правильно. Нужен именно прорыв, как в советские 30-е годы. Очевидно, что это автоматически повлечёт за собой  ускоренное развитие всех сопряжённых отраслей, прямо или косвенно обеспечивающих "оборонку" всем необходимым. Необходимо восстановление и развитие отечественных производств в металлургии, машиностроении, авиастроении, автомобилестроении, химии и других.  Оборонный комплекс - это не только производство вооружения. Здесь и энергетика, инфраструктура, средства информатизации, квалифицированные кадры. Здесь строительство жилья, производство обмундирования и продуктов питания, производство отечественных лекарственных средств и многое другое. По существу, речь идёт о придании мощного импульса всей экономике. Это невозможно без чёткого планирования, без оперативного учёта и контроля. Это невозможно  без повышения ответственности, без укрепления порядка и дисциплины во всех сферах экономической  деятельности, во всех звеньях управления.
          Сейчас с высоких трибун раскручивается назойливая кампания "десталинизации".  Рассуждают о необходимости единения в нашем обществе, о необходимости воспитания патриотизма у нашей молодежи.  Много говорят, но мало делают. Пусть элита подаст пример остальным гражданам  путем  искоренения воровства и коррупции в собственной среде. Пусть она  принимает законы для борьбы с воровством и коррупцией, а не для отстаивания собственных привилегий. Пусть сломает зону отчуждения от простых граждан, пусть умерит свой эгоизм и  патологическую жадность, пусть вернёт деньги из офшоров, пусть платит прогрессивный налог на сверхдоходы и роскошь. Пусть учит и лечит своих детей в России, а не за границей. Пусть строит не дворцы, а дороги и промышленные предприятия.  Тогда простые люди увидят перспективы развития страны,  поверят в реальность  общественного единения, перестанут вспоминать о Сталине и начнут гордиться своей новой демократической Россией.
                    
Ярославль, 7 ноября 2012 г.

Admin · Просмотров: 557 · Оставить комментарий
Категории: Первая категория
31 Июл 2012 






          

        


                                                              










         Первого января 1842 года в Кёльне начала выходить оппозиционная газета "Rheinische Zeitung", журналистом и редактором которой стал молодой Карл Маркс. Он открыто высказывал критику правительства и даже призывал к революционному свержению прусской монархии и замене её демократией. В марте 1843 года газету закрыли. Это стало началом революционной деятельности Маркса. А спустя четверть века, в мае 1867 года, увидел свет первый том "Капитала", главного научного труда Маркса, в котором он выступил как гениальный экономист. В советское время эти даты были бы несомненно отмечены на официальном уровне.  Под знаменем марксизма большевики много лет вели борьбу с царизмом, совершили Октябрьскую революцию. В советской стране Маркса почитали как "основоположника научного коммунизма", как "великого учителя и вождя мирового пролетариата". Его фундаментальный научный труд "Капитал" считался хрестоматией советской идеологии. Сочинённый Марксом и Энгельсом  "Манифест Коммунистической Партии" стал настольной книгой коммунистов всего мира. Памятники Марксу, Энгельсу и Ленину во всех уголках нашей страны до сих пор напоминают о нашем советском прошлом.

      В начале 90-х имя Карла Маркса начали предавать анафеме. Пальму первенства захватили "учёные". При советской власти они славословили Маркса, получая за это высокие научные звания, премии, награды. Но, когда власть сменилась, они же начали рьяно доказывать несостоятельность марксизма. Конечно, ошибаться может каждый. Признание своих ошибок и изменение взглядов, в принципе, не могут быть предметом порицания. Но в данном случае речь о другом. К сожалению, в нашей науке уважение к таланту слишком часто подменялось ( да и до сих пор подменяется) чинопочитанием, угодничеством. На протяжении десятилетий ловкие "флюгеры" пролезали на командные высоты и тащили туда себе подобных.  Их целью никогда не был поиск научной истины. Погоня за должностями, премиями, наградами - вот мотивация их деятельности. Многие такие чиновники от науки и теперь учат нас жить. И это, конечно, не может не отражаться на состоянии нашей науки и техники.
Что бы теперь  ни говорили, Карл Маркс сформулировал целостное научное мировоззрение, многие черты которого не потеряли значения. Карл Маркс глубоко и всесторонне исследовал природу и характерные особенности капитализма своего времени. Многие выводы и прогнозы его экономического учения подтвердились на практике. Феноменальная работоспособность Карла Маркса, его убеждённость и величайшее мужество не могут не вызывать чувство восхищения.
        Конечно, ни одна научная теория не может считаться абсолютной истиной, справедливой на все времена. Это относится и к экономическому учению Карла Маркса. Оно не могло предвидеть во всех деталях ход общественно-экономического развития. Маркс не дожил до современного капитализма, не изучал его законов. Как показывают исследования, современный капитализм является существенно иной общественно-экономической формацией по сравнению с капитализмом времён Маркса. Не оправдались, во всяком случае пока, и прогнозы Маркса о неминуемой гибели мирового капитализма, и его учение о пролетариате как "могильщике" мирового капитализма. Не предвидел Маркс и того, что капитализм со временем научится предотвращать или смягчать регулярные разрушительные кризисы перепроизводства, которые были ему присущи на ранних стадиях. За пределами экономической теории Маркса осталось и исследование регулирующей роли государства с целью предотвращения или сглаживания колебаний рыночной конъюнктуры и деловой активности. Наконец, и грандиозные достижения современной научно-технической революции наложили отпечаток на весь ход мировой истории. По этим и другим причинам революционное содержание марксизма постепенно стало терять своё значение. Нельзя не сказать и о том, что, хотя марксизм был провозглашён официальной идеологией в нашем советском прошлом, многие советские идеологи даже не давали себе труд внимательно и вдумчиво читать подлинные труды Маркса. Ключевые положения марксистской экономической теории часто искажались. К тому были и объективные причины. История поставила советскую страну перед фактом враждебного капиталистического окружения, и это не могло не приводить к отступлениям от марксистской теории в реальной политике.
      Сохранилось ли сегодня что-нибудь рациональное в марксизме? Или, как считают некоторые, он безнадёжно устарел?  Отнюдь не устарел.  Как показывают современные исследования, самым главным в экономической теории Маркса следует считать строгое научное определение понятия о труде и общественном производстве, впервые сформулированное в первом томе "Капитала" (К.Маркс, Ф.Энгельс. Сочинения, 2-е издание, том 23, стр. 190 - 192).   Прежде это как бы отступало на второй план, заслонялось революционным содержанием марксизма. А между тем именно этот вклад Маркса в политическую экономию сохраняет непреходящее научное значение. Такое же научное значение, как в естествознании закон всемирного тяготения Ньютона или периодический закон Менделеева. Определение труда Марксом  оказалось настолько уникальным по точности и содержательности, что стало возможным применение к нему  математического аппарата, а также  использование глубокой аналогии с некоторыми физико-химическими процессами.  Именно определение труда Марксом легло в основу современной общеэкономической теории (В.Ш.Фельдблюм. "К общеэкономической теории через взаимодействие наук", Ярославль, типография ЯГТУ,1995;  Владислав Фельдблюм. "Вторжение в незыблемое:  путь химика в политическую экономию", Ярославль, издательство "Ещё не поздно!" ООО НТЦ "Рубеж", 2007).  С уходом от марксизма как от официальной идеологии объективные законы общественного развития никто не отменял. Они продолжают неумолимо действовать и определять нашу жизнь. Их понимание необходимо для разработки оптимальной социально-экономической политики. Современная общеэкономическая теория - это новая политическая экономия, новая общественная наука ХХI века, междисциплинарная и математическая по своей сущности. Её цель - продолжение, обобщение и развитие экономических учений Карла Маркса, Альфреда Маршалла, Василия Леонтьева и других выдающихся экономистов применительно к современным историческим условиям.
     Фридрих Энгельс в "Анти-Дюринге" дал следующее определение предмета политической экономии: "Политическая экономия, в самом широком смысле, есть наука о законах, управляющих производством и обменом материальных жизненных благ в человеческом обществе" (К.Маркс, Ф.Энгельс. Сочинения, 2-е издание, том 20, стр.150). Это определение очень важно. Его часто недооценивают. Западные экономисты, а вслед за ними и наша "продвинутая" экономическая элита заменила определение, данное Энгельсом, на модный термин "экономикс", который сводит предмет политэкономии лишь к изучению законов капиталистической рыночной системы. Такой узкий подход неприемлем. Ведь не изучает же история только события наших дней, а математика - только дифференциальное исчисление. Определение Энгельса демонстрирует фундаментальный и широкий подход. По его мнению, политическая экономия изучает в первую очередь специфические законы каждой отдельной ступени развития производства, но "в конце этого исследования она может установить немногие, совершенно общие законы, применимые к производству и обмену вообще". В этом утверждении высказана вера в возможность создания общеэкономической теории. Развивая эту мысль, Энгельс пояснил, что общеэкономическая теория "ещё только должна быть создана" (там же, том 20, стр.153-154).
      Итак, Энгельс верил в возможность создания общеэкономической теории, называя её политической экономией "в самом широком смысле". Ещё более оптимистично высказался по этому вопросу Карл Маркс. Он писал: "Нет никакого сомнения в том, что человеческое производство во всех формах имеет известные неизменные законы или отношения. Это идентичное является совершенно простым и может быть суммировано очень немногими общими местами" (там же, том 48, стр. 157). Маркс был убеждён в необходимости взаимодействия наук и высказал уверенность в том, что впоследствии естествознание и наука о человеке станут "одной наукой" (там же, том 42, стр.124).  В 1873 году Маркс писал Энгельсу: "Ты знаешь таблицы, в которых цены, учётный процент и т. д. представлены в их движении в виде восходящих и нисходящих зигзагообразных линий. Я неоднократно пытался - для анализа кризисов - вычислить эти повышения и понижения и думал (да и теперь тоже думаю, что с достаточно проверенным материалом это возможно) математически вывести из этого главные законы кризисов...Я решил до поры до времени отказаться от этой попытки" (там же, том 33, стр. 71-72). Это высказывание не оставляет сомнений в том, что Маркс верил в возможность создать математическую теорию кризисов. К настоящему времени такая теория создана.  Во втором томе "Капитала" Маркс дал свою известную числовую схему общественного воспроизводства (К.Маркс. Капитал, том 2. - М.: Политиздат, 1978, стр.581-585). В 1893 году  В.И.Ленин в работе "По поводу так называемого вопроса о рынках" дал свой вариант марксовой схемы воспроизводства (В.И.Ленин. Полное собрание сочинений, том 1, стр. 67). В советское время числовую схему Маркса исследовал академик В.С.Немчинов (В.С.Немчинов. Экономико-математические методы и модели. - М.: Соцэкгиз, 1962). Изучали эту схему и за рубежом. Например, японский экономист и математик Ш.Хошимура дал математическую модель марксовой схемы с учётом таких категорий, как цена, спрос и предложение (Ш.Хошимура. Теория воспроизводства и накопления капитала. Пер. с англ. - М.: Прогресс, 1978). В развитие исследований академика Немчинова автором настоящей статьи  разработан алгоритм числовой схемы Маркса, позволяющий продолжать её неограниченно.  С помощью этого алгоритма рассчитано накопление капитала на десятый и двадцатый годы расширенного воспроизводства.
      В своих научных трудах Маркс и Энгельс не раз обращали внимание на существование глубокой аналогии между природными и общественными явлениями. Например, Маркс в "Капитале" сравнивал физическое понятие тяжести с экономической категорией стоимости (К.Маркс, Ф.Энгельс. Сочинения, 2-е издание, том 23, стр.66-67), а ещё раньше он же проводил аналогию между меновой стоимостью товара и химическим эквивалентом (там же, том 13, стр.20-21). В сущности, Маркс ввёл понятие "экономического эквивалента", аналогичного "химическому эквиваленту". Энгельс писал на ту же тему следующее: "История, как она шла до сих пор, протекает подобно природному процессу и подчинена, в сущности, тем же самым законам движения" (там же, том 37, стр. 396). В "Анти-Дюринге" Энгельс употреблял термин "химический денежный товар" (там же, том 20, стр. 320).  Наиболее полно свою убеждённость в необходимости интеграции наук для глубокого понимания экономики Маркс высказал в "Экономических рукописях 1857-1858 годов" - первоначальном варианте "Капитала". Он писал: "Правильное рассмотрение и выведение этих производственных отношений всегда приводит к таким первым уравнениям, которые - подобно эмпирическим числам, например в естествознании - указывают на прошлое, существовавшее до этой системы. Эти указания наряду с правильным пониманием современности дают и ключ к пониманию прошлого: это самостоятельная работа, к которой мы тоже надеемся приступить. С другой стороны...в результате этого вырисовываются первые шаги преобразующего движения по направлению к будущему" (там же, том 46, часть 1, стр. 449). Это высказывание Маркса очень содержательно. Оно показывает, какое большое значение придавал Маркс взаимодействию политической экономии с естествознанием и математикой. Он верил, что на этом пути можно получить фундаментальные "первые уравнения", способные описать прошлое и настоящее, прогнозировать будущее. Он намеревался приступить к этой работе.   То, что не успел сделать Карл Маркс, теперь стало реальностью. "Первые уравнения", о которых он говорил в набросках "Капитала", можно увидеть в  междисциплинарной  общеэкономической теории.  Она  характеризуется  новым подходом, ломающим традиционные представления об экономических явлениях, и, в то же время, сохраняет  научную преемственность с квинтэссенцией экономического учения Маркса.
Ярославль, июль 2012 г.    



























 




































      




























       










































































































































Admin · Просмотров: 582 · Оставить комментарий
Категории: Первая категория

Предыдущая страница  1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10  Следующая страница